Груверу эта затея не пришлась по вкусу, он ворчал, но все принял и согласился. Все-таки возможность путешествия и новых приключений перевесила факт временного пребывания в роли мужеложца.
И последняя часть во главе с ведьмой Морганой Краучеттой, направилась на границу Человеческих земель. Именно там расположились войска, где ей предстояло отслужить три долгих года.
Гномы пришли в бурное негодование, когда услышали, что они команда, но не так как планировали. Ведьма им не понравилась, и они потребовали переоформить их документы на самостоятельную службу, а не на подчинение. Военный комиссар, который уже третий раз пришел из уборной. Рассвирепел и вспомнил свое бурное военное прошлое. А так как ведьма говорила, что гномы боевые, то он решил, что не плохо будет поговорить с ними по Уставу. Поговорил, прониклись все, даже сопровождение Морганы. Норт Саурус, как военный в прошлом, принял стойку смирно и отдал честь человеку, согласно его званию. Гномы умолкли, но по глазам было видно – не согласны.
*****
— Что-то мне не нравится, как они на тебя смотрят, - сказал Маркус, поправляя седло на лошади Морганы, - не добрые такие взгляды.
— Не переживай, Маркус, - они меня узнают получше, и их мнение изменится.
— Вот этого я и боюсь, - вздохнул гном, - если бы я не знал твоих способов узнавания тебя получше. Ты же совершенно не умеешь создавать приятного о себе мнения.
Моргана обняла гнома и расцеловала его в обе щеки.
— Все будет хорошо. Не переживай, я справлюсь. У меня есть навыки обращения с гномами. Вот с тобой, например.
Маркус ничего не ответил, он просто обнял Моргану, приподнял ее хрупкую фигурку и немного подержал на весу.
— До связи, моя маленькая хозяйка.
— Ровно через месяц.
— Именно так.
Небольшую задержку вызвала покупка новых лошадей для команды гномов, те оказались пешими. Гномы долго присматривались к уже собственным лошадям. Затем посовещались и с надменными лицами сделали одолжение – приняли подарок. Забрались на лошадей и молча ожидали, когда их командир распрощается. Выражение их лиц изменилось, когда они стали свидетелями обнимания ее с Маркусом.
— Вот видишь, они уже не так грозно смотрят, - заметила Моргана. – Я, кстати, уже заколдовала их оружие. Они не смогут им пользоваться, пока я не дам свое разрешение.
— Ведьмы и гномы не дружат, - начал Маркус, - а ты забралась на меня целиком. Они оценили.
Моргана возмущенно ткнула рукой гному в грудь. Тот лишь тихо рассмеялся.
— Все Бэлле расскажу, бабник!
— А когда ты меня целовать полезла, - смеясь, продолжил Маркус, - они поняли, что мы пара и приставать к тебе уже не будут.
— Вот засада! Что они обо мне подумали? Я же, как бы виконтесса.
— Они подумали, что ты не брезгуешь гномами. Это сейчас главное! – Поднял указательный палец Маркус, - У тебя только что появился шанс, стать для них авторитетом.
Моргана скосила лиловый взгляд на свою команду. Все гномы уже подтянулись, и их лица выражали лишь готовность, отправится в путь. Она тоже не стала больше затягивать процесс расставания и запрыгнула на своего скакуна.
*****
Лагерь разбили когда уже стемнело. Хвороста оказалась достаточно у обочины дороги, чтобы не ходить в лес. Костер разожгли быстро, и уже через полчаса в котле закипала вода. Моргана сидела на сколоченной из тонких бревнышек скамье и внимательно наблюдала, кто и что делает в лагере. Сейчас ей было крайне важно определить внутреннюю иерархию ее новой команды. Ведь гномы уже давно сложились, как команда, ей всего-то нужно грамотно в свою пользу это приспособить. Ломать устоявшийся уклад себе дороже.
А гномы тем временем невдалеке от основного костра разложили второй и установили треногу с котелком поменьше. Имен Моргана еще не знала, гномы оказались не разговорчивыми, да и она не любительница пустых разговоров. Поэтому спустя четыре часа их знакомства информации друг о друге у них было ровно столько, сколько и в минуты отъезда из Ухабинска. Самый высокий, она пока так их различала, достал из сумки сушеное мясо и высыпал его в маленький котелок. Затем из этой же сумки были выужены кусок белого хлеба, два красных помидора и гроздь крупного винограда. Все съестное он аккуратно стал раскладывать на небольшом раскладном столике, принесенным сильно хромающим здоровяком. Хромой разложил столик и ушел, затем он снова вернулся. В руках у него были какой-то лоскут белого цвета и раскладная табуретка.