А лицо Нема тем временем расплылось в широкой довольной улыбке. Он снова нашел ее взглядом и помахал рукой. Она фыркнула и отвернулась.
— Нашел, - тихо, тихо, только для себя одного прошептал Нем и столько радости в нем появилось, что сердце не выдержало. Он резко обернулся демоном и с диким ревом взмыл высоко в небо.
— Что с ним? – Спросил подъехавший Пень, - дуркует демон, не порядок. Мо́зги совсем от отсутствия магии очумели.
Моргана проводила взглядом улетающего ввысь демона и тут же потеряла к нему интерес. Она махнула рукой Пню, мол, не бери близко к сердцу, и вернулась к Тишке.
*****
Тишку поместили в госпиталь, светлый целитель Харт, провел у его постели полтора часа. Моргана отчиталась перед главнокомандующим эльфом Элеутероэллем Залесским, а попросту среди военных – эльфом, и дожидалась за стенкой бело-серой палатки, когда Тишка останется один. Боевые и простые ведьмы праздно ходили кто парочками, а кто стайками и тихо перешептывались. Какое-то неожиданное оживление образовалось в лагере. Особенно это было заметно по женской его половине. Моргана смотрела на все это исподлобья и мечтала только об одном – когда Харт оставит Тишку и уйдет. Но вот гном остался в одиночестве.
Моргана просто задрала стенку палатки и мышкой юркнула внутрь. Она присела на краешек постели Тишки. Он бледный лежал и даже дышал с трудом. Капитан протянула руку и прикоснулась к его холодному лбу. Целитель Харт вкачал в него много магии, но она не приживалась, не растворялась внутри.
— Вылазь, - качнула она ногой под кровать.
Тут же раздалось кряхтение и ерзанье под кроватью. Неожиданно это оказался Пень.
— Пень?
— А ты кого ожидала, капитан.
— Да, кого угодно, но не скрипучую корягу в твоем лице.
— А я может быть, больше всех всегда переживаю за всех, - прокряхтел, уже выпрямившись во весь рост Пень.
— Ну да, поэтому и скрипишь больше всех, всегда за всех.
Пень сморщил кривую рожицу и протянул капитану флягу с водой в одной руке и металлический стакан в другой.
— Я вот уже и приготовился, - гордо заявил он, как будто подвиг совершил.
— Ты мой герой! – Похвалила Моргана и взяла стакан.
Пень аккуратно налил воды и отошел на шаг. Нет, он вовсе не пугался того, что сейчас произойдет. Он десятки раз был живым свидетелем этого обряда. Его самого капитан вот так трижды спасала, когда уже все казалось кончено. Он прикрыл своей широкой спиной обзор, для нечаянных любопытных глаз.
А Моргана тем временем достала привязанный на тонкий кожаный шнурок кулон в виде вытянутой полупрозрачной сосульки и прошептала заклинание. Одна единственная сверкающая капелька упала в воду. Пень помог приподнять голову Тишки, а капитан буквально по капелькам стала вливать жидкость ему в рот.
— Что вы делаете?!
Неожиданно раздался визгливый голос одной из целительниц. Она стояла через два ряда кроватей и, уперев руки по бокам, грозно смотрела поверх огромных круглых очков. Она, естественно могла их и не носить вовсе, но ей так нравилось. Кто-то сказал, что она так мило выглядит, и с тех пор в ней поселилось твердое убеждение, что очки ее красят.
— Больной захотел пить! – Раздался голос, подходящего к Моргане и Пню, Хромого. – Выполняют вашу прямую обязанность милочка, ухаживают за больным героем – боевым гномом Тишкой.
Моргана вздрогнула, но капать воду в рот не перестала. Жидкость уже почти наполнила ему рот, а он не сделал не одного глотка. Хромой заглянул, как дела, увидел, что не очень. Почесал себя по бороде и ничего не придумал лучше, чем стукнуть Тишку по грудине. Тот приподнялся от удара, рот его инстинктивно открылся и вода, звучно хлюпнув, провалилась внутрь. Моргана вначале заворчала, но увидела, что результат достигнут замолчала. Тишка тут же открыл глаза.
— Это мы, Тишка, - зашептала капитан, - спи, все теперь будет хорошо.
Она наложила на гнома сильные сонные чары, чтобы он не вызвал подозрения своим мгновенным исцелением и вновь присела на край кровати. Целительница до сих пор стояла и сверлила всю компанию грозным взглядом.