- Иди за мной, не забывай оглядываться назад, – сказал Сэм, продолжая держать револьвер на уровне своего лица.
Лампочки на потолке мигали, как в психушке в фильме ужасов, издавая при этом тихое потрескивание. Свет беспорядочно прыгал по поверхностям, создавая иллюзию колыхания стен.
- Куда они ползут? – спросил меня Сэм, но я даже не понял сразу, о чём это он.
Только проследив за направлением его кивка, я понял, что свет не просто играет. Тени на полу и на стенах двигались вглубь коридора, растягиваясь витиеватыми полосами, как перистые облака, только тёмные. Это точно не дым и не пыль. Я вспомнил, о чём мне говорила та девушка, Джульетта: это те самые тени, которые появляются сами собой.
- Может нам не надо туда идти? – предложил я.
Нет, я не струсил. Это элементарная предосторожность. Конечно, взрослого человека не напугают подобные метафизические явления. Видя, что детектив пропустил мои слова мимо ушей, я добавил:
- Сэм, постой. Пошли обратно.
Но он шёл вперёд, как заворожённый, и мне ничего не оставалось, кроме как двигаться вслед за ним.
- Их что-то притягивает туда, – прошептал детектив. – Возможно, если мы поймём, что там происходит, – сможем узнать, как выйти из Сити Холл.
- (…или останемся здесь навсегда), – возникло продолжение его фразы в моей голове.
- Сэм, стой! – уже более требовательно повторил я и положил руку ему на плечо.
- В чём дело? Ты что-то увидел?
Нет, не увидел, но помимо теней и нас здесь был кто-то ещё.
- Прислушайся, – произнёс я.
Мы оба замерли на месте и затаили дыхание. В одном из закрытых кабинетов слышались неразборчивые голоса, очень тихие. По интонации можно было предположить, что там проходило совещание. Если это, конечно, не тени эмитируют присутствие людей, как делали это в «Red Rose».
- Голоса доносятся от туда же, куда сползаются тени, – определил детектив. – Нам надо подойти ближе.
Такое впечатление, что я стал героем глупого фильма ужасов, где всех в конце перережут. В любом другом случае нормальный человек не стал бы руководствоваться правилом «иди, куда страшно». Шаг за шагом, голоса всё громче – но по-прежнему слышатся как неразборчивое бормотание. Мы оказались в самом конце коридора, в тупике. Если бы на нас кто-то напал сзади – нам некуда было бы бежать.
- Это здесь, – я показал на дверь кабинета, в котором кто-то был. Да, тени сползались к этой двери и тут же растворялись, едва коснувшись её. Голоса, их теперь можно было разобрать. Два человека обсуждали что-то друг с другом и я слышал, о чём они говорят:
- но вы должны принять во внимание … благо развития …
- это исключено … подвергать опасности …
До моих ушей доходили лишь обрывки фраз, и мне понадобилась пара минут, чтобы понять, что весь диалог состоит всего из двух фраз, закольцованных в бесконечный спор. Мы с Сэмом переглянулись и прижались к стене с разных сторон от кабинета. Он резко открыл дверь и занял прежнее положение, если бы из кабинета начали палить в ответ на бесцеремонное вторжение - по нам бы не попали. Но никакой реакции не последовало, и даже доносящийся разговор не прервался и не изменился.
Детектив очень медленно и осторожно осмотрел кабинет из коридора, направляя в него револьвер, и дал мен понять, что всё «чисто». Мы прошли внутрь. В кабинете стоял большой стол, а за ним деревянный стул и небольшой сейф на полу. На столе лежало странное устройство – плата с пришитыми на неё радиоэлектронными элементами. Судя по всему, это приёмник или же просто проигрыватель. Слишком сложная архитектура цепи, чтобы сказать однозначно, но устройство имело антенку и маленький динамик, как от наушника, из которого и звучали голоса. Странным было то, что устройство не имело элемента питания и работало по себе. В радиоэлектронике это называется «остаточное электричество», но этот процесс обычно продолжается какие-то доли секунды. Сколько времени уже проработало устройство, которое лежало перед нами – неизвестно.
Мне стало понятно, насколько сильно детектив некомпетентен в вещах такого рода, когда он высказал своё предположение:
- Должно быть, какое-то звукозаписывающее устройство.