- О-о! Вот это я понимаю, мужчина. Она недалеко живёт.
- Нет, нет. Я имел в виду девушку, фотография которой висит там в кафе.
- Просто скажи мне, как её зовут. Я знаю всех милашек в округе, а со многими из них знаком очень даже близко, –улыбнулся он отвратительной похабной улыбкой.
- Её зовут Натали. У неё каштановые волосы, и на фотографии она в красной олимпийке.
- Понятия не имею, о чём ты мне сейчас говоришь, но я знаю множество красивых девушек с таким цветом волос. Ты хоть что-нибудь знаешь о ней?
- Она мне кого-то напоминает, но кто она – я не знаю.
- «Напоминает», говоришь… – мой собеседник картинно задумался. – Я скажу тебе кто она такая. Она – соулмейт, мона ми, – и он громко рассмеялся, насмехаясь надо мной.
Всё понятно. Ещё полчаса потраченного времени и пустопорожний разговор. Какой-то город ненормальных. Не стоило мне рассказывать о таких вещах первому встречному на улице. Я поблагодарил за беседу и снова попытался уйти, но кутила остановил меня словами:
- Подожди. А хочешь, я дам тебе свои очки?
- Мне это не нужно. Я не ношу такие вещи.
- Да нет, ты не понял. Они волшебные и многого стоят.
Ну да, как же. Волшебные.
- Они помогают увидеть настоящие эмоции человека под маской тех, за которыми он их прячет, – пояснил собеседник, профессиональный жулик. – Я могу подарить их тебе, просто ты мне нравишься. Я и без этих очков прекрасно разбираюсь в людях. А вот тебе они пригодятся.
Что он хочет этим сказать? Я рефлекторно протянул руку к очкам, которые он уже держал передо мной, словно дразня собаку куском колбасы.
- Стоп, стоп, стоп! – остановил он меня, убирая очки и цепляя их обратно себе на глаза, – Неужели ты и вправду думаешь, что я просто так дам тебе их примерить и посмотреть в них на меня? Я подарю тебе эти очки в обмен на невидимые чернила.
- Что? Но зачем тебе нужны чернила, которые не видно?
- Давай договоримся: ты не задаёшь глупых вопросов, а я не даю на них ответов, которые тебе могут не понравиться. Вообще-то их видно, если смотреть на краплёные карты сквозь бокал виски. Но тебе это не нужно знать. Эти чернила есть в доме коллекционера. Если решишь как-нибудь туда зайти – захвати их с собой.
- Но это воровство, – возмутился я.
- Нет, ну какое же воровство? Коллекционер уже давно не живёт в том доме. Его дом пустует. Каждый может зайти туда и взять, что ему нужно. Кроме меня, я в чёрном списке. После того, как мы с ним ка-то не поладили, коллекционер установил щеколду, запирающую двери его дома при моём приближении.
Я заметил, что Сэм, настоящий, уже приближается к нам, и просто оттягивал время, чтобы задержать этого типа.
- А как мне потом тебя найти? – спросил я. – Как тебя зовут?
- Моё имя… не имеет значения. Захочешь меня найти – спроси у любого, где найти игрока – и тебе ответят.
«Игрок», значит. Ну, ну.
- Шулер, опять ты на кураже. Не смей втягивать моих людей в свои грязные игры, – сходу предъявил Сэм моему собеседнику.
- Ну что ты, детектив, какие игры? Вот, показывал заблудившемуся джентльмену, где тут что находится, – и шулер продолжил разговаривать со мной, как ни в чём ни бывало. - Смотрите: пройдёте между домами, повернёте – там увидите странное сооружение, похожее на огромный приёмник. Это и будет дом коллекционера. Всего доброго, не смею Вас больше задерживать, – на прощание он приподнял очки и подмигнул мне.
Когда шулер отошёл достаточно далеко, Сэм с удивлением спросил меня:
- Ты что, искал дом коллекционера? Странно, как тебе это в голову пришло? Но в любом случае нужно было дождаться меня. Кстати, что тебе сказала Марта? Она не говорила о том, мог ли кто-нибудь ещё вместе с тобой попасть в Хиден?
- Никто не мог, – ограничился я кратким ответом, не вдаваясь во всю ту белиберду про похитившие меня тени.
- Хм, ты знаешь, я отдал Уиллу тот обрывок статьи про пожар в торговом центре. Он так обрадовался… ну, то есть тому, что тебе удалось узнать хоть что-то, и дал мне вот это.
В руках Сэм держал беспроводной наушник. Не так давно вошедшее в массовое использование устройство, которое могло попасть в Хиден только во время последнего выброса туманом. Но это точно не моё. Я оказался так впечатлён появлением здесь этой штуковины, что у меня, должно быть, на лице чёрт знает, что появилось, потому что Сэм это сразу заметил: