Я сложил купон вдвое и убрал во внутренний карман куртки. Это единственное, куда я мог его спрятать, чтобы он не помялся ещё сильнее. Я тут же развернулся и пошёл обратно к светящейся вывеске «Red Rose». Человека в плаще там уже не было. Куда же он делся? Может, побежал за помощью, или ему удалось попасть внутрь каким-либо другим путём?
Я уже подошёл к тому месту, где мы с ним разговаривали. Отсюда было слышно голоса изнутри, но что же мне теперь делать? А может, он смог открыть дверь? Я потянул ручку на себя, и дверь поддалась. Внутри кафе оказалось пустующим и уютным местечком. Здесь была абсолютная тишина, словно крики, слышимые снаружи, доносились не отсюда. Тот человек в плаще говорил, что кафе не работает уже давно, но это не было похоже на правду. На сервированных столах постелены чистые скатерти, кругом порядок. На некоторых местах расставлены вазы с цветами. Розы – их здесь много. Я потрогал украшающие это место цветы: они живые и совсем свежие, словно только что срезаны. Включённые лампы создавали приятное тёплое освещение. Но где же люди? Мой крик прозвучал в пустоту:
- Здесь есть кто-нибудь?
Никакого ответа, одна тишина. Ни персонала, ни администратора – никого. Ещё не хватало, чтобы меня здесь кто-нибудь сейчас увидел, ещё примут за вора. Как я тогда объясню, что зашёл среди ночи в кафе, потому что слышал какие-то крики и подумал, что кому-то нужна помощь? Ведь сейчас здесь никто не плачет, и я постарался себя вести как можно тише. Тихонько обошёл столы, прислушиваясь ко всему, чтобы подойти к спрятанной за занавеской двери. Может за ней банкетный зал, где сейчас все и находятся. Открыл её. Нет, это просто уборная. Прошёл мимо. Если здесь и есть проход в соседнее помещение, то он находится в другом месте.
Ещё одна дверь, которая находилась возле бара – это дверь на кухню, но она была заперта. За ней тоже ничего не было слышно. Всё, больше никаких проходов в зале не было. Надо выйти наружу и найти того человека в плаще и сказать ему, что здесь криков не слышно. Я осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что я ничего не упустил, ещё раз отметив про себя оригинальный стиль этого заведения.
На стенах висели чёрно-белые фотографии городских пейзажей: знаменитые архитектурные сооружения, площади, улицы. Всё это – репродукции фотографий того времени, когда мир ещё не знал цветной фотопечати. Я не сразу понял, что с некоторыми из них не всё в порядке: перед Леди Свободой, снятой с высоты птичьего полёта, вместо глади воды – фермерские домики; позади Родины-матери – непривычные высотки; Пизанская башня возвышается точно ввысь. Все виды хорошо известны, но почему-то искажены. На некоторых пейзажах видны люди в старомодной одежде, правда, рассмотреть их очень сложно, а на площадях можно увидеть конные экипажи. Так что весь этот винтаж при более детальном рассмотрении оказывался неким отображением альтернативной вселенной. Но вот что выделялось из всех этих фотографий, вставленных в рамочки, – в одном ряду с ними висел цветной портрет девушки в современной одежде. Словно он попал сюда как-то случайно, или же это непостижимый дизайнерский замысел.
С портрета на меня смотрела молодая кареглазая девушка с аккуратно убранными назад каштановыми волосами, в спортивной куртке с лейблом известной фирмы, а на её запястье красовались часы, сильно напоминающие смарт. Она приятно улыбалась и имела немного удивлённый вид. Эта девушка… её лицо мне показались каким-то знакомым, но я никак не мог понять, кого она мне напоминает. Я вообще сейчас не мог вспомнить никого из своих знакомых. Голова отказывалась работать в этом направлении. Ну и ладно, просто девушка, кого-то мне напомнившая, в этом бы не было ничего такого. Но она оказалась такой красивой, и в ней было что-то притягательное и неуловимое, что мне непременно захотелось выяснить, где я мог видеть кого-то, кто хоть немного на неё похож.
Подпись под рамкой портрета неизвестной девушки сообщала её имя: «Натали». Что ж, не очень редкое, чтобы найти по этому имени нужного человека. Но больше здесь ничего не указано. Ни фамилии, ни даты рождения, ни того, какое отношение эта девушка имеет к кафе, в котором висит её фотография. Я потянулся рукой к портрету и снял его со стены. Рамка оказалась сделанной так, что из неё легко можно было достать фотографию и затем вставить обратно.