— Да, я ее строил для Ирэн когда она училась контролировать себя. - говорил он идя впереди меня на расстоянии трех метров. Зайдя в комнату, он отошел подальше. Синий камень на стенах засиял слабым светом. Мой дым пополз к стене. Стены поглощали его.
— Стены сдерживают магию любой известной мне силы. Тебе придется побыть здесь, пока сможешь успокоиться. Я принесу сюда кресло, чтоб ты не сидела на полу.
— Не нужно. - сказала я, и позади меня появились железные качели из сада.
— Ты только не забудь, потом вернуть их на место. И помни желать нужно однозначные иначе жди беды.
— Я постараюсь ничего не желать.
— Расскажи, как пробудилась сила и где Ронаргар?
И я вспыхнула еще сильнее. Теперь дым был не только у ног, он кружился вокруг моих рук, начиная от локтя и до кончиков пальцев.
— Он тебя обидел?
— Они с императором решили клеймить меня как раба. - дым охватил меня с головой.
Стены комнаты стали светится так сильно, будто в них встроены лампы дневного света.
Мой дым уходил в стены.
Боль в сердце не унималась, я села на пол обхватила себя руками. Слезы катились по щекам, мне казалось, я умираю от этой боли. Горадан по-тихому вышел, дав мне, время успокоится, за что я была очень благодарна ему.
Ронар.
— Стой! - крикнула Натали, выставив ладонь вперед себя.
И я замер. Не потому, что не мог пошевелиться, а потому, что она напугана. Я ощущал ее боль обиды.
— Натали прошу не надо. - пробую успокоить ее, и не успел я еще что-либо сказать как она растаяла в четном дыму.
Когда она исчезала, я двинутся с места, чтоб поймать ее. Но по инерции тело завершило маневр и вместо Натали, я поймал стену. Со злости с силой бью по стене, оставляя трещины, которые сами по себе исчезают.
— Зачем ты упомянул клеймо? Я не собирался ее клеймить, и ты это знал!
— Я всего лишь рассказал часть истории, я не виноват, что она не умеет слушать.
Ронар резко трансформировался, чуть не сбив отца крыльями. Шагнул в окно, разбивая при этом стекло вдребезги, камнем полетел вниз и только у самой земли расправил крылья и так же резко набрал высоту, улетел прочь.
— Ты не прав отец, она спасла нас, спасла наш народ, ТВОЙ народ... - Конгар развернулся и вышел из кабинета.
Дом в лесу.
Ронар.
Я знал, куда она ушла. Я летел к ней на бешеной скорости. Она все не так поняла и я должен все объяснить. Я собирался одеть на нее брачный браслет с гербом нашей семьи. Это нужно для ее защиты. Когда демоны поймут, что она человек ее захотят обидеть многие, а символ принадлежности к имперской семь оградит ее от обидчиков. Никто не посмеет пойти против семьи правящих. И еще никто не должен знать, в чем истинная ее сила. Мы с братьями договорились не говорить даже отцу. Ограничились тем, что Натали видит сквозь иллюзию.
На пороге дома меня встретил Горадан и с размаху когтистой лапой врезал в челюсть. От неожиданности я отлетел на пару метров назад.
— Какого черта ты творишь? - ору на него.
— Это за Натали!
— Она тут? Я хочу поговорить.
Горадан загородил собою вход.
— Дай пройти!
— Не забывай это мой дом, и я сам решаю, кого пускать, а кого нет.
Злость затмевает разум. Хватаю Горадана за грудки и вытягиваю во двор, с силой швырнув на землю.
— Мне нужно ее увидеть!
— А ей не нужно!
Горадан в полной боевой форме поднимается на ноги и несется ко мне. Мы наносим удары друг другу с равной силой, оставляя кровавые следы. Били в удобное место, не заботясь, лицо это или живот. Мы швыряли друг друга о землю, ломая кусты роз и разбивая аккуратную каменную дорожку. Нам остановил нас женский крик - „хватит!" и мелькнувшая у наших лиц золотая плеть.
У порога стоял ангел с золотыми крыльями и нимбом над головой, Ирэн. В руках она держала золотую плеть.
— Если не успокоитесь, отлуплю обоих. - сказав это она щелкнула плетью.
— Мне нужно увидеть ее. Я должен все объяснить. - смотрю с надеждой на Ирэн.
— Нет! Он хотел клеймить ее. - опять вмешался Горадан.
— Не хотел я ничего делать. Это отец непонятно зачем сказал, что людей клеймят.
— И ты не спросил зачем?
— Спросил! Он не ответил.
— Горадан вспомни себя в первые сто лет нашего знакомства. - напомнила Ирэн мужу.
Горадан напрягся, поджал губы и отвернулся.
— Пожалуйста, я только объясню что, ничего не собирался делать... я... мне очень нужно.