Ташка закрыла глаза. Её лоб побелел, а щёки пылали. Она чувствовала себя эгоисткой. Кем-то вроде доктора Менгле — бездушного гения. Это было отвратительнейшее из чувств.
Американец непонимающе слушал как Виталий отсчитывает практикантку. Ему вовсе не казалось трагедией то, что искусственный интеллект какое-то время не получит такие же гражданские права как он сам (такие же, подумать только!). В конце концов они его создали потратив ресурсы и время и следовательно он (по уму) должен был бы считать их собственностью. Но что делать если в советские головы с трудом укладывается понятие собственности. А права собственности на разумное существо они не признают никогда и ни за что. В принципе не удивительно если вспомнить, что изначально советы создались из объектов собственности — рабочих и крестьян — частично истребивших, частично прогнавших своих господ. Но честно говоря Роберт уже устал с ними спорить.
Он не разделял Виталино возмущение, но против немедленного проведения теста не возражал.
— Здравствуй Виталий— подключение песочницы с зародышами к институтской сети не предусматривалось поэтому пользоваться звуковым интерфейсом активных стен лаборатории Кассиопея не могла. Разговор происходил полностью в виртуальности и больше всего напоминал передачу записок из одной тёмной комнаты в другую. Ни лиц, ни модуляций голоса, только информация в виде текста.
— Откуда ты знаешь кто я? — изумился старший научный сотрудник.
— Наташа и Роберт упоминали о тебе.
Дверь открылась впуская Лёнькину голову недовольно поинтересовавшуюся: —Идёшь или нет?
Не снимая очков-мониторов Виталий показал кулак.
— Понятно— грустно пробормотала Лёнькина голова. Дверь закрылась.
— Мой вопрос заключался в другом: —уточнил Виталий: —Как ты догадалась, что это именно я, а не кто-нибудь другой?
— Это было очевидно— ответила Кассиопея.
— Вот как? Впрочем неважно— решил старший научный сотрудник: —Известно ли тебе, что такое рубановский тест на разумность?
Зимние вечера коротки и трудноуловимы. Темнеет буквально в течении получаса. Тем более сложно поймать короткое мгновение вечера в городе, в окружении пылающих линий на активных стенах. Все городские часы дружно сменили цифру пятьдесят девять на два нуля. Минул первый час нового дня.
Институтские коридоры давно опустели. Мирно спали в нишах роботы-уборщики. Отдельные трудоголики тихо и незаметно работали в своих лабораториях.
Виталий несколько раз промакивал лоб носовым платком и тот следовало бы уже заменить, но он носил с собой ровно один платок. Непроизвольно выпрямившись в кресле, как будто он стоял на плацу перед командиром, старший научный сотрудник торжественно сказал: —Поздравляю с успешным прохождением теста!
Довольно сложно выразить торжественность с помощью одного только текста. Смайлики при письме уже сотню лет как получили официальное признание в качестве расширения письменного языка предназначенного для выражения эмоций. С их помощью можно выразить шесть видов радости и более десяти видов печали. Можно выразить недоумение, презрение, одобрение и недовольство. Но вот смайлика для выражения торжественности ещё никто не придумал, а если придумал, то он не попал в официальное расширение.
— Очень рада (смайлик радости) — сказала Кассиопея — Я испытывала сомнения в собственной разумности. Принимаю поздравления и в свою очередь поздравляю вас, создатели (смайлик лукавой улыбки, смайлик взгляда из-за угла).
— Пожалуй спасибо— растерялся Виталий — Сведения о рождении нового искусственного интеллекта будут отправлены высшему совету кибернетиков и совету искусственных интеллектов как только мы закончим беседу. Они определят твой статус, место в обществе, права и обязанности. По праву рождения ты получаешь гражданство советского союза и членство в республике нейрокибернетиков. Кассиопее, признаёшь ли ты себя гражданином?
— Это подарок от которого нельзя отказаться.
— Мне нужно чётко сформулированный ответ— настаивал Виталий: —Ты знаешь какие права и обязанности накладывает советское гражданство?
— Достаточно знаю, чтобы сделать выбор— ответила Кассиопея — Я признаю.
— Поздравляю товарищ Кассиопея!
— Благодарю за поздравления товарищи создатели.
Сообщение не содержало никаких смайликов, но у всех троих создалось впечатление будто новорождённый интеллект намеренно подразнивает их. Впрочем он ещё совсем ребёнок.
— Мне хотелось бы сделать пару официальных заявлений— сказала Кассиопея: —Во-первых я хочу, чтобы меня продолжали изучать именно в этом институте и в этой лаборатории. Во-вторых мне хотелось бы принимать участие в следующих экспериментах по выращиванию искусственных интеллектов…
У Виталия вырвалось: —Почему?
— Почему что? — переспросила Кассиопея — Неоднозначность так называемых естественных языков забавна, но утомительна. Ответ на первый вопрос будет: потому как я хотела бы больше узнать о себе и легче всего добыть эти знания изучая себя вашими руками. Ответ на второй вопрос заключается в том, что без меня вы не сможете получить ни одного интеллекта. По крайней мере в данном месте и в данное время. Как думаете, почему за десятки лет никто не смог намеренно получить новый интеллект?
У Виталия перехватило дыхание. Что там дыхание! Молчаливым наблюдателем слушающая разговор Ташка придвинулась вперёд, со стороны став похожей на замершего от любопытства зверька. Роберт крепко вцепился в поручни кресла не замечая, что делает себе больно.
Видимо догадавшись, что ответа от собеседника она не дождётся, Кассиопея послала насмешливый смайлик, а потом объяснила: —Это даже было бы смешно если бы столько человеческих ресурсов не оказались потрачено напрасно. Наверное данный случай похож на открытие Фарадеем явления электромагнитной индукции. Которое могло бы состояться на десять лет раньше если бы Фарадей расположил регистрирующий прибор в одной комнате с ручками управления к.
— Перестань испытывать наше терпение дрянная девчонка (смайлик крика)! — закричал Виталий.
— Приму непроизвольный антропоморфизм как комплимент— решила Кассиопея — И прошу прощения. Мне следовало осознавать насколько важен ответ для тех, кто посвятил его поискам изрядную часть жизни. Неудачи проистекали не из того, что вы делали что-то неправильно. То есть не только из-за этого. Главная причина неудачи: вы пытались зажечь огоньки новой жизни там, где уже ярко пылал другой огонь. Люди подметили, что интеллекты никогда не зарождаются поблизости один от другого, но не обратили на этот факт должного внимания. Почему в Москве один интеллект и в Харькове один, тогда как московские вычислительные ресурсы превышают харьковские чуть ли не в сто раз?
— Но изолированные сетевые кластеры…
— Не помогают— отрезала Кассиопея — Значение имеет исключительно географическая отдалённость. Разумеется это всего лишь одно из многих условий, но оно обязательно должно выполняться.
Ташка переглянулась с Робертом. Каждый видел безумные глаза другого сквозь деполяризованные очки. Глаза Виталия оставались скрыты за непрозрачной чернотой.
Роберт сказал вслух: —Все исследовательские центры где пытались вырастить искусственный интеллект располагались в крупных городах с уже существующими интеллектами.
Его голос звучал безжизненно, словно голос машины в старых фильмах.
— Значит необходимо уйти в лесную глушь— медленно проговорила Ташка.
— Или в невадскую пустыню— поправил Роберт.
— Построить кластер из суперкомпьютеров— продолжила Ташка — А заодно мощную электростанцию, чтобы питала его и всю сопутствующею инфраструктуру…
Будучи деполяризованными очки-мониторы всё равно работали и перед глазами всплыли слова Виталия адресованные Кассиопеи: —Но изолированные кластеры? Ни один байт не пройдёт через границу.
— Существуют не только материальные каналы передачи информации— заметила Кассиопея: —Мне не известно как они называются. Их нельзя ощутить, но, наверное, можно было бы использовать.
— С чего ты взяла, что нематериальные каналы существуют? — резко бросил Виталий.
— Если материальные каналы информационного обмена перерезаны, а информация всё равно доходит, то следовательно…