Какие-то люди стояли на крыльце, на морозе и тихонько переговаривались выпуская из ртов клубы пара. Они замолчали подозрительно разглядывая идущую с независимым видом Ташку. Она вошла в лабораторный корпус куда не смог бы войти неизвестный системе безопасности человек и молодые люди на крыльце вернулись к таинственному обсуждению лишённому резких жестов и громких слов.
Оставив в гардеробе верхнюю одежду Ташка поднялась в лабораторию и уже на выходе из лифта уткнулась носом в чьи-то спины. По внешнему виду это были спины ответственных товарищей из тех, кто ну очень уж ответственный.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала сквозь зубы женщина средних лет с выбеленными до оттенка молодого снега волосами и бровями.
Ташка подумала, что наверное нужно было последовать совету Виталия и прийти в институт часа на три или на четыре позже. Если бы только в тоне, каким старший научный сотрудник дал совет содержалось меньше командных обертонов. Решив, что в крайнем случае она может заглянуть к знакомым и прослоняться до указанного срока по чужим лабораториям (правда это не самое приятное времяпровождение — мешать другим людям выполнять их работу) Ташка решительно сказала: —Я здесь работаю.
— Да неужели— улыбнулась женщина показав зубы такие же белые как её волосы и брови. Ташка невольно подумала, что в полумраке лицо собеседницы должно быть здорово смотрится, особенно когда она улыбается.
Женщина отвела взгляд в сторону от Ташки видимо запрашивая у институтской сети данные о статусе нахального ребёнка почему-то в одиночку разгуливающего по режимному объекту каким числился институт кибернетики.
Улыбка немного поблекла. Видимо она поняла, что Ташка имеет право здесь находиться.
— Ты практикантка— сказала женщина непонятным тоном. То ли обвиняющим, злясь на то, что какие-то практикантки, даже не младшие научные сотрудники, смеют занимать её время. То ли напротив, соглашаясь с тем, что Ташка действительно здесь работает, а статус «практикантка» почти такой же проходящий со временем недостаток как и «молодость».
— Здесь сейчас проходит важное правительственное мероприятие— сказала женщина — Если у тебя нет дела ни к кому из присутствующих, то не думаю, что тебе следует быть здесь.
— Хорошо— Ташка развернулась собираясь вызвать лифт и спустится для начала в общую столовую. Ей пришло в голову, что последний раз она ела вчера во второй половине дня. И странное дело. Стоило только вспомнить о пропущенном утреннем завтраке как проснулся зверский голод.
Не успевший уехать лифт гостеприимно распахнул двери. С интересом наблюдавшие за разговором окружающие начали отворачиваться полагая, что Ташка зайдёт в кабину лифта и ничего интересного более не произойдёт. Ташка не видела, но глаза у женщины расширились когда она закончила читать выданную сетью информационную справку. Она сглотнула и с неожиданной робостью поинтересовалась: —Вы Наталья Александровна, практикантка из лаборатории Сергея Ивановича Гальтаго?
Ташка замешкалась с ответом задумавшись сможет ли она перетерпеть нападки проснувшегося голода ещё какое-то время или немедленное прибытие в столовую является вопросом жизни и смерти.
— Новостной портал «сибирская правда»— скороговоркой выговорила женщина опережая стоящих рядом журналистов — Могу я задать несколько вопросов?
— Без комментариев— ответила Ташка. Надо признать не без некоторого злорадства, которое конечно не пристало к лицу прекрасному человека будущего. Впрочем она пока ещё живёт в настоящем. И потому ей наверное ещё можно, самую капельку, предаться атавистическим чувствам.
Взявшая след, словно гончая, журналист информационного портала применила одну из уловок, каких целое множество имеют в своём арсенале охотники до свежих новостей. Она спросила: —По неподтвержденным данным Степаненко Римме Николавеной удалось вырастить в лабораторных условиях искусственный интеллект. Вы можете подтвердить или опровергнуть это сообщение?
И глаза вмиг стали хитрыми-хитрыми— подумала Ташка. Вслух она гордо повторила: —Без комментариев. Общение с прессой не входит в мою компетенцию. Сожалею товарищи. Разрешите пройти.
После того как её узнали прятаться в лифте оказалось поздно и она пошла вперёд проталкиваясь между работниками прессы, ответственными товарищами, членами институтского совета и товарищами приехавшими из Москвы, пока вдруг не вышла на свободное пространство сразу за дверями лаборатории.
Три десятка человек в лаборатории разом посмотрели на Ташку заставив её замереть как мелкого зверька под лучом прожектора. Она узнала председателя институтского совета и главу республики нейрокибернетиков иногда выступающего на сетевых каналах голо-вещания. Виталия с вниманием наблюдающего как двое незнакомых людей вместе чертят что-то на раскладном планшете. Подняв голову он метнул в практикантку недовольный взгляд, но, разумеется, промолчал.
Рядом с профессором сидел солидный дядька по решительному виду которого можно сказать, что ему не раз принимать важные, может быть судьбоносные, решения и нести ответственность за их последствия.
— Наташа! — окликнул профессор — Не стой в дверях, проходи. Мы как раз говорили о тебе.
— Кто это? — поинтересовался солидный дядька.
— С самого скорейшего времени новоиспечённый старший научный сотрудник моей бывшей лаборатории— с нотками родительской гордости в голосе пояснил профессор.
— Третий старший научный сотрудник— нахмурился дядька — Не много ли для одной лаборатории?
— Это меньшее, что она заслужила— сказал профессор.
На стене рядом с ними был нарисован стул, а на стуле сидела девочка поставив локти на колени и придавив сверху подбородком. Она была одета в древний официальный костюм состоящий из чёрных, обтягивающих худые щиколотки, брюк, белой, заправленной в брюки рубашки, чёрный пиджак (Ташка не сразу вспомнила название давно вышедшего из повседневного обихода, но известного по историческим голо-фильмам, предмета гардероба) и ярко красный галстук свисающий как собачий язык. При виде Ташки нарисованная девочка вскочила (стул тут же исчез), обернулась кругом словно бы показывая ей себя и смущённо спросила: —Ничего, что я твой облик скопировала? Взялась за виртуализацию суб-личностей, а это такая сложная проблема, просто ужас какая сложная.
— Доброе утро Кассиопея— кто-то освободил Ташке кресло и она села напротив профессора и солидного дядьки — Я ничего не поняла, но думаю сейчас не лучшее время для объяснений. Ты потом расскажешь кто такие суб-личности, где и как их виртуализируешь и всё остальное.
Неужели я действительно так выгляжу — подумала бывшая практикантка, а с самого скорого времени новоиспечённый старший научный сотрудник — Вылитый цыплёнок, по-другому не скажешь. Неудивительно, что Егор не воспринимал меня всерьёз. Из отражения в зеркале не поймёшь, а вот так, со стороны, все недостатки видны с первого взгляда. Ещё метоморфоза на носу, скорей бы уж уже началась. Пока не закончится о коррекции внешности лучше и не думать. Впрочем доктор сказал до двадцати лет нельзя-нельзя. Надо будет попросить Кассиопею пройтись внутри стены, любопытно взглянуть со стороны на свою походку— решила Ташка.