Наследник пришел в бешенство. Чуть успокоив Наталис, он ринулся к двери.
— Ты уходишь? — сквозь слезы спросила она.
— Я сейчас же должен увидеться с отцом и выяснить все! В конце концов, я не потерплю издевательств и сам решу свою судьбу!
Наталис не смогла остановить разбушевавшегося друга.
Только подходя к покоям фараона, Аллей немного остыл и, переводя дух перед аудиенцией, заметил двигавшуюся за ним, как тень, женскую фигуру. Поняв, что обнаружена, она шагнула в полосу света:
— Остановись, Аллей! Уже слишком поздно, чтобы беспокоить фараона. Он устал за день и готовится отходить ко сну. Может быть, ты скажешь мне все то, что ты хотел высказать ему? Ведь я не ошибаюсь, обо мне ты хотел говорить?
Наследник престола чуть не задохнулся от злобы:
— Как смеешь так со мной разговаривать ты, презренная жрица?!!
Ответом был колючий огонек, мелькнувший в сузившихся глазах Митран. Сделав еще несколько десятков шагов по полутемному коридору в сторону покоев фараона, он наткнулся на одного из телохранителей Пентсуфра. Поприветствовав, как и подобает, наследника, тот тем не менее вежливо, но решительно преградил ему путь:
— Господин наш и повелитель, его святейшество фараон отдыхает и приказал не беспокоить его до утра.
Ни слова не говоря, Аллей повернулся и направился обратно, поняв, что разговор придется отложить.
Женская фигура продолжала бесшумно следовать за ним.
— Что ты хочешь от меня? — Аллей остановился и покосился на замершую в тени жрицу.
— Поговорить с тобой, о мой господин! — умоляюще сложила руки так, будто прося о великой милости.
Наследник на мгновение задумался.
— Ну хорошо, следуй за мной, — и он свернул в один из многочисленных изолированно расположенных залов этой части дворца. — Слушаю тебя, Митран. Что ты желаешь мне сказать?
Жрица тряхнула своими роскошными волосами, вскинула голову и посмотрела в глаза Аллея долгим взглядом. Но тот, нетерпеливо двинув рукой, повторил:
— Слушаю тебя!
— В нашем дворце уже несколько месяцев живет чужестранка, повинная в гибели наследника предыдущего фараона. Пока она была прикована к постели, за ней ухаживали, лечили ее… Сейчас она здорова. Не пора ли ей уйти? Что она здесь делает? Что ты хочешь от нее?
Аллей пожал плечами:
— Что я хочу от нее? Разве ты этого не знаешь, Митран? Я хочу на ней жениться!
— Жениться?! — Митран презрительно засмеялась.
— Да, она будет моей женой и царицей Египта тогда, когда я взойду на престол. Она — дочь правителя Ниневии и достойна этой высокой чести!
Сузив глаза, жрица измерила Аллея злым взглядом. Но он не заметил этого, поскольку его взгляд остановился и стал изучать рельефное изображение символа власти в виде розового шара с голубыми крыльями по бокам, который обвивала, поднимаясь вверх, зеленая змея. Подобные орнаменты украшали и другие залы дворца.
— Твой отец, пресветлый фараон Пентсуфр, никогда не согласится на ваш брак! — бросила она.
— Вот как?! — удивился Аллей. — Ты что же, настолько втерлась в доверие к отцу, что он поручил тебе сообщить мне это?
— Нет, но я знаю, что так будет! Она тебе не пара, и царь это понимает. Он давно бы вас разлучил, если бы не боялся огорчить тебя, но решение он принял… Эх, Аллей, Аллей, сколько прекрасных женщин вздыхают по тебе, готовые откликнуться на твой зов, а ты ничего вокруг не видишь…
— Прекрасных женщин? — усмехнулся наследник престола. — Ты, конечно, имеешь в виду и себя?
— Чем же я плоха для тебя?! Вспомни, ведь ты меня любил! — глаза жрицы вспыхнули.
Она, видно, ожидала такого поворота событий и, в одно мгновение сбросив с себя хитон, выпрямилась, демонстрируя прекрасно сложенное обнаженное смуглое тело, украшенное лишь золотыми браслетами, обвивающими запястья и высокие щиколотки. Драгоценный металл сверкал также на высокой, призывно колыхающейся груди.
— Чем же я не царица?! Ведь ты хотел меня, помнишь?
Аллей невольно залюбовался юным женским телом, и Митран, почувствовав свою власть над ним, нежно обняла его, увлекая за собой в глубину полутемного зала.
Но наследник справился с собой и отвел руки девушки:
— Ты божественно прекрасна, жрица. И ты мне нравишься, но люблю я только Наталис. И если между нами что-то было, о чем я так и не вспомнил, то оно осталось в прошлом. А сейчас — не мешай нам… Оставь меня, уходи!
Но Митран не хотела сдаваться:
— Аллей, неужели ты не замечаешь, как изменился ты, как упал в глазах окружающих тебя? Ты не видишь, что творится вокруг, обижаешь высокопоставленных сановников своим невниманием даже на торжественных приемах, пренебрегаешь своими обязанностями ради какой-то царевны не существующей для Египта страны!