Бог остался доволен ответом крестьянки и промолвил:
— Удача будет сопутствовать твоему мужу до тех пор, пока он любит тебя, пока счастлива ты.
Женщина поклонилась и поцеловала протянутую руку Бога.
— Спасибо тебе за все. Твои слова обязательно сбудутся, а значит, я буду счастлива всегда, ибо муж мой будет только со мной, а имя твое мы будем, как и прежде, славить в молитвах наших.
Бог улыбнулся и сказал:
— Любимый тобою да не разлюбит любящую его.
Наталис замолчала. Мужские губы коснулись ее, и они слились в единое целое.
— Любимый тобою, да не разлюбит любящую его, — повторил Аллей, вглядываясь в безбрежный океан глаз своей возлюбленной.
— Скажи, что ты любишь меня и не оставишь, что бы ни случилось, — попросила Наталис.
— Ты будешь со мной всегда, даже там, — Аллей указал на небо.
Царевна по-своему поняла его слова:
— Веришь, что мы когда-нибудь найдем пирамидку?
— Я в этом не сомневаюсь. После похода я намерен серьезно заняться ее поисками.
— И ты бы смог… ты бы решился полететь со мной?
— Я же сказал, что буду с тобой всегда.
— А как же твой отец? Египет?
— Отец мой полон сил и, я думаю, в конце концов поймет меня. А Египет… Египет подождет.
Наталис печально вздохнула:
— А сейчас я тебя должна ждать.
— Не грусти, любимая. Я вернусь совсем скоро. Тебе здесь будет спокойно и безопасно, верные слуги фараона будут охранять твой дворец.
— Да… и среди них жрица Митран…
— Митран, — задумчиво повторил Аллей, — эта женщина явно не равнодушна к тебе… Но она не причинит нам вреда, я об этом позабочусь.
Время летело быстро, и за окном уже начало светать. Аллей сладко зевнул.
— Ты бы поспал немного, ведь впереди у тебя дальний путь.
Наследник улыбнулся, и, закрыв глаза, действительно быстро уснул. Прислушавшись к его мерному дыханию, Наталис начала гладить волосы своего возлюбленного, вспоминая последние события своей жизни. Она была счастлива: «Столько всего случилось за такой короткий промежуток времени. Неужели все это было со мной?»
Она прикрыла веки, и зрительная память нарисовала ей уже воспроизводимый не раз в ее воображении участок пустыни с каменистыми возвышениями. Наталис снова почувствовала, что узнает то место, где погребена пирамидка.
В это время зашевелился Аллей и обнял свою подругу:
— Какая ты у меня красивая!… — восхищенно произнес он.
— Ты что же, давно меня не видел?! — засмеялась девушка.
— Давно… целую вечность!
ГЛАВА 16
Наступившее утро принесло расставание. Аллей быстро собрался и, простившись с любимой, направился во дворец фараона, откуда начиналась дорога длиною в три-четыре недели.
Возможно, что Пентсуфр мог бы и обойтись без этого похода, но, однажды изменив свое решение, он теперь всячески пытался помешать связи сына с плененной царевной, в остальном полагаясь на случай.
Сев в раззолоченную барку, царевич задумался. Предстоял долгий путь — сначала по Нилу, а затем конный переход по пустыне в юго-западном направлении.
Первую половину дня Аллей находился на верхней палубе, периодически приветствуя собравшихся на берегах реки поглядеть на наследника. К полудню солнце стало палить невыносимо, а берега обезлюдели. Наследник скрылся за пологом шатра, коротая время в компании сопровождающих его друзей. Все эти люди были самого благородного происхождения, и подбирал их лично фараон. Пентсуфр знал, что никто из них не бросит сына в опасности.
На небе уже зажглись первые звезды, а барка и сопровождающие ее лодки еще не достигли города Оное — центра большого нома, в котором предполагалась остановка на ночь. Подумав, наследник решил остановить движение и заночевать прямо на барках, отплыв к середине реки, во избежание маловероятного, но все же возможного нападения злых людей или диких зверей.
Аллей и его приближенный Эйнес играли в шатре, поддерживая неторопливую беседу.
— Твой ход, государь, — проговорил Эйнес, сделав ход.
В этот момент послышался тупой удар о борт барки, и с палубы донесся крик.
Царевич недовольно поморщился, а адъютант, легко вскочив на ноги, покинул шатер, чтобы узнать причину шума. Долгое отсутствие его красноречиво говорило о том, что произошло что-то необычное. Аллей поднялся и тоже вышел на палубу, увидев сгрудившуюся у борта барки толпу людей, взволнованно переговаривающихся, и сначала не понял причину паники. Заинтересовавшись, он подошел поближе.