Непослушание сына и бегство с возлюбленной не выбили фараона из колеи. Он знал, где могут находиться беглецы, и был намерен осуществить то, что считал нужным сделать в этой ситуации.
Приказ о поиске наследника египетского престола шел за ним по пятам. В бывшей теперь столице Ниневии в этот же день был организован отряд из воинов фараона, брошенный на штурм пустыни.
Но страшный тифон, пронесшийся над песками и на несколько дней смешавший землю и небо, затруднил поиски беглецов и привел к многочисленным жертвам. Но слово Бога — закон для египтянина, и он, простой египтянин, выполнил волю фараона…
— Ребфес! — проговорил высокий человек, обращаясь к своему соседу. — Разве можно найти иглу среди этого безбрежного моря песка?
— Тсс!… — шикнул в ответ тот. — Наследник престола — не иголка. Прикусил бы ты язык, — добавил он, опасливо оглядевшись вокруг.
Другие воины были далеко от друзей, поэтому он облегченно вздохнул, вытирая при этом струившийся со лба пот.
— Нужно проверить вон ту гряду скал, — проговорил Ребфес.
— Ты сотник, тебе виднее, — протянул высокий, — только мне кажется, мы и там уже были… Да что говорить — пропал он во время тифона. Это и понятно, кто бы смог выдержать эту бурю? И зачем было ему сюда лезть?… Вот был бы я наследником престола… — высокий воин замолчал, встретив насмешливый и в то же время предостерегающий взгляд сотника.
— Да не услышит тебя великий Осирис! — тихо произнес Ребфес, облизывая засохшиеся потрескавшиеся губы.
Повернувшись к своим подчиненным, он отдал команду развернуть цепь и прочесать местность между возвышающимися впереди скалами.
Затем, подмигнув другу, продолжил:
— Хочешь, я расскажу тебе одну легенду о перевоплощении? Ты завидуешь нашему наследнику. А быть может, он сейчас завидует тебе.
— Мне?! — высокий от души рассмеялся. — Ну, давай твою сказку. Прищурившись, сотник Ребфес начал свое повествование:
«Однажды царь зверей Лев, долго и безуспешно охотившийся в окрестностях реки Нил, забрел к трем великим гробницам-пирамидам, что стоят в семидесяти стадиях ниже Мемфиса. Раньше здесь он никогда не был. Увидев титанического Сфинкса, он долго кружил вокруг и, наконец, усевшись перед ним, проговорил:
— Как бы я хотел стать таким, как ты, чтобы так же безмятежно взирать на мир. Каменному, тебе не нужно заботиться о пропитании. Лежишь себе, не думая ни о чем, и стережешь эти глыбы, — Лев мотнул головой в сторону усыпальниц.
Услышав эти рассуждения, Сфинкс настолько удивился глупости царя зверей, что, повернув к своему соплеменнику тяжелую голову, ответил:
— Разве ты не знаешь, ничтожный, что боги определяют каждому свой путь. Только вот не каждый может воспользоваться тем, что ему дано, в полной мере. Вот ты — могучий зверь, называющий себя царем. Какой же ты царь, если сидишь передо мною голодный и скулишь недостойные твоего сана речи?! Царь тот, кто сыт и горд, кто всегда может найти достойный выход из любого положения, а не унижает себя бесцельными словоизлияниями. Но если ты хочешь, я мог бы исполнить твое желание и поменяться с тобой местами — на один месяц.
Лев даже подпрыгнул от радости. Перевоплотившись в тело Сфинкса, он первую неделю наслаждался своим положением, свысока поглядывая на мир, в душе гордясь собственным величием. Но вскоре он почувствовал беспокойство оттого, что не может даже пошевелиться, и оно постепенно нарастало и мучило его все сильнее и сильнее. В начале третьей недели он увидел во сне свою семью, и его потянуло к ней непреодолимое желание, но колдовские чары держали его в своих тисках каменной неподвижности. Во время последней недели этого короткого срока ему хотелось рычать и лаять от безысходной тоски.
И Лев подумал:
«Если Сфинкс не вернется, я напрягу все свои силы для того, чтобы рассыпаться на мелкие камешки! Больше выносить эту пытку я не в состоянии».
Но тут появился Сфинкс, и каждый из них принял свое прежнее обличие. Огромный Лев, словно расшалившийся детеныш, принялся носиться вокруг каменного исполина, наполняя долину радостным лаем. Наконец, успокоившись, царь зверей заявил:
— Ты оказался прав, Великий Сфинкс. Теперь я понял, что каждый должен оставаться самим собой и не пытаться влезть в чужую шкуру. Ибо хорошо там, где нас нет!»
— Интересную сказку рассказал ты мне, Ребфес, — проговорил высокий воин. В этот момент его лошадь фыркнула и попятилась. Осмотревшись, он воскликнул: — Смотри-ка! Не тот ли это Лев?!
Воины осторожно приблизились к убитому Аллеем зверю.