— Вы не должны бояться. Все, что вы видите, — это ваш воображаемый мир, ваши мысли, не ваши действия. Так вы воспринимаете то, что было у нас в недалеком прошлом, а теперь более старые времена…
И буквально рядом с ними появилось громадное животное, взбирающееся по склону горы, на вершине которой они себя на этот раз представляли…
В один из дней, когда Аллей отдыхал, а Наталис, сидя рядом, гладила его совсем поседевшие волосы, к ним вошел высокий пожилой человек. Девушка растерянно встала, увидев в его лице родные, знакомые до боли черты отца.
— Здравствуй, Наталис! Ты догадываешься, кто я?
Девушка шагнула к нему навстречу и не совсем уверенно кивнула:
— Ты — мой дедушка?!
Фертэс крепко обнял внучку:
— Прости меня, милая, что тебе пришлось столько пережить. Тогда я не смог остановить Валентэна от этой злополучной экспедиции. Ведь ту катастрофу можно было предупредить… и не пришлось бы платить такую огромную цену. Моя ошибка стоила дорого твоим родителям и тебе…
Наталис удивленно смотрела на Фертэса, почти не понимая, в чем именно винит себя старик. А тот, много времени нося в себе страдания и надежду найти сына и, наконец, убедившись в том, что потерял его навсегда, но обрел другого родного человека — внучку, не мог больше молчать. В случившемся он винил прежде всего себя, что естественно для благородных и честных людей, хоть и не бывших причиной трагедии, но привыкших брать на себя всю ответственность за происшедшее…
Видя в глазах Наталис сочувствие и желание понять, он произнес:
— Вот посмотри, какой бы ты была, если бы родилась здесь.
На засветившемся экране девушка увидела несколько веселых малышей, которые увлеченно играли друг с другом в кубики.
— И не было бы всего кошмара, который тебе пришлось перенести, и этого чужестранца. — Фертэс неодобрительно кивнул в сторону Аллея.
Услышав это, девушка напряглась от обиды. Но взяв себя в руки, она села рядом с любимым и обняла его, как бы желая защитить от неведомой опасности:
— Мне он не чужой, мы родились на одной планете. Этот человек мне близок, и я его не оставлю.
На лице Фертэса появилось сложное чувство — не то сожаление, не то снисхождение:
— Я знаю, что вы были близки, ведь ты ждешь от него ребенка.
Наталис бросила на собеседника удивленный взгляд: откуда он мог знать ее тайну, ведь она сама лишь недавно поняла это…
— Я не осуждаю тебя, — спокойно продолжал Фертэс. — Но мне хочется помочь тебе. Ведь ты не понимаешь, что вы попали в трудное положение, выход из которого только один, и тебе придется примириться с ним.
Фертэс вздохнул, не получив ответа:
— Рано я начал этот разговор… Не обижайся на меня, внучка, ведь я желаю тебе счастья.
Аллей зашевелился, и Фертэс начал прощаться:
— Не говори ему о нашей беседе. Всему свое время, и ты поймешь сама…
Когда он ушел, Наталис наклонилась над другом, с любовью глядя на него.
Тот открыл глаза и притянул ее к себе… Минуты счастья наедине пролетели быстро…
На этот раз земляне увидели на экране знакомую картину — несколько исполинских пирамид, у подножья одной из них лежал величественный Сфинкс.
— Что это? Египет?! — радостно воскликнул Аллей, подавшись вперед.
— Не только на Земле существуют подобные сооружения, — загадочно улыбаясь, произнесла Илэна, — у нас они тоже есть, — она сделала неуловимый жест, и люди оказались среди огромных каменных усыпальниц. Их ноги, казалось, утопали в мягком сыпучем песке, нещадно палило солнце, а мимо сновали, не замечая землян, люди в отливающих металлом костюмах, плотно облегающих тело.
Аллей почувствовал себя у ног Сфинкса.
— Как оказался здесь ты, сияющий властелин?! — пронеслось в голове.
Знакомый ландшафт до боли напоминал родную страну, но стоило оглянуться — и все иллюзии рассыпались в прах. Почти у подножья пирамид начинался город: параллельными ровными рядами стояли устремленные вверх высотные здания, окруженные оазисами благоухающих розовыми цветами деревьев и кустарников, которые росли даже на ровных площадках крыш.
— Сейчас мы стоим у основания города, который жил много веков назад, не забывайте этого, — напомнила Илэна.