Он быстро защелкал затвором, отметив про себя, что лицо Лены не так фотогенично, как показалось ему сначала.
— Все, — наконец проговорил он. — А сейчас — последний снимок — вместе.
Наташа запротестовала, но подруга сумела быстро ее уговорить. Через объектив фотоаппарата он увидел глаза любимой, такие родные и почему-то грустные. Алексей долго выбирал подходящий момент и наконец нажал спуск.
— Спасибо! — поблагодарили девушки.
Фотограф улыбнулся:
— Сначала надо посмотреть снимки — может быть, и благодарить-то не за что. Вернетесь после каникул — посмотрите, что получилось. Когда вы уезжаете?
— Завтра, — хором ответили подруги.
Они распрощались, и Алексей вернулся в санаторий.
Проведя очередной сеанс лечения и проконсультировав подошедших пациентов, он занялся составлением ежеквартального отчета. Стоявший на столе телефон периодически притягивал его взгляд, и Алексей, уже закончив работу, намеренно не спешил, в душе надеясь на запоздалый звонок. И аппарат действительно затрезвонил. Он не сомневался, чья рука набрала его номер, и с замирающим сердцем поднял трубку:
— Да, я слушаю!
— Алексей Петрович, — это был голос Наташи, — я хотела вам сказать, что почему-то мне грустно расставаться. Я уезжаю надолго и… — девушка запнулась, недоговорив.
Чувствовалось, что от волнения ей просто не хватило воздуха.
— Наташа, мне кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но об этом не говорят по телефону. Береги себя. Счастливого тебе пути.
— Спасибо, Алексей Петрович, — и в трубке раздались короткие гудки.
Долго доктор сидел у телефона, и впервые за последнее время ощущение возможного, хотя и призрачного еще счастья рождалось в его душе.
ГЛАВА 29
Лето пролетело незаметно. Доктор Васильев, отдыхавший в августе в Крыму, теперь упаковывал чемодан, собираясь в обратную дорогу. За три часа самолет доставит его на Урал, и опять потянутся однообразные рабочие будни. А сегодня он еще наслаждался видом утреннего морского прибоя и вдыхал свежий с солеными брызгами воздух.
В дверь одноместной палаты постучали, и на приглашение войти в дверях показалась молодая, довольно эффектная женщина. Она назвала фамилию доктора, он утвердительно кивнул головой, и гостья раскованной походкой, подчеркивающей все достоинства ее довольно-таки стройной фигуры, направилась к нему и уселась в кресло, закинув ногу на ногу.
Алексей не сразу понял, зачем появилась в его апартаментах столь прекрасная особа, но, увидев в ее руке заказанный им авиабилет, сообразил, что она работает в трансагентстве авиакомпании.
— Извините, что помешала вам, — произнесла дама, ничуть не смущаясь. И, взглянув на удостоверение его личности, продолжила. — Алексей Петрович, вы улетаете в город, где живут мои родители, можно вас попросить об одной услуге?
Доктор внимательно посмотрел на женщину, пытаясь определить ее намерения.
— Речь идет, — продолжала гостья, — о маленькой посылке, которую необходимо передать моим родителям. Это небольшая коробочка — подарок ко дню их серебряной свадьбы. Почтой она не успеет дойти, да и боюсь — затеряется.
— Ну что ж, — галантно произнес Алексей, — если вы мне так доверяете, я с удовольствием выполню это поручение.
Но в голосе доктора, видимо, прозвучала неубедительная интонация, во всяком случае дама тут же переспросила:
— Вы серьезно?
— Конечно, как же можно отказать даме, да еще такой неотразимой, как вы, в таком пустяке!
Женщина метнула на Алексея заинтересованный взгляд, в котором он успел заметить тень некоторого сомнения. Чуть помявшись, она протянула ему билет и его удостоверение и назвала сумму, которую нужно было уплатить. Рассчитавшись, Алексей убрал бумажник и с улыбкой посмотрел на собеседницу:
— Ну так как, вы по-прежнему намерены рисковать, отправляя подарок с незнакомцем?
Вопрос попал в цель, и женщина вскинула брови.
— Как вы догадались, что у меня возникли сомнения?! — искренне удивилась она.
— Ну это совсем несложно… Человеку свойственно сомневаться, — переиначил он известную латинскую пословицу.
— Вот как?! — он явно произвел на нее впечатление.
— Дело в том, что я — врач-психотерапевт, и область настроений, эмоций, размышлений — мой хлеб.
Женщина опустила голову, несколько раз щелкнув замком сумки, но, наконец, решившись, она открыла ее и, пошелестев купюрами, протянула Алексею пачку денег.
— А это, надо полагать, скромная компенсация за ту тяжелую работу, которую мне предстоит выполнить? — сыронизировал он.