Несколько дней после этого разговора чувства Алексея находились как будто в наркотическом состоянии. Он не ощущал ни боли, ни радости, был безразличен ко всему, но время шло — оно и лечило…
Закончился октябрь, потянулись первые числа ноября. Алексей старался не думать о своей избраннице, и порой ему это удавалось, но ненадолго. Он пытался обмануть себя, а всякий обман чреват последствиями. Образ Наташи непроизвольно возникал в его мыслях, и теперь в каждой темноволосой девушке он видел свою любимую.
В один из этих дней, проходя утром мимо дежурного, он привычно протянул руку за почтой. Вахтер, поздоровавшись, сообщил:
— Алексей Петрович, вам просили передать пакет.
На столе лежал объемный тяжелый сверток.
— Ого, да это целая посылка, — удивился доктор и покрутил пакет в руках.
Обратного адреса не было, лишь в самом верху ровными буквами выведено: «Главному врачу». Он поднялся в кабинет, не торопясь разделся и начал разворачивать сверток, перебирая в памяти имена друзей, кто мог бы таким образом поздравить его с днем рождения. В том, что это подарок, он не сомневался. Наконец, Алексей извлек две книги — прекрасно оформленный альбом Зинаиды Серебряковой и роман Сенкевича «Куда идешь?» — и — ни письма, ни записки. Он бегло пролистал иллюстрации живописных полотен художницы.
«Своеобразные работы, — подумал доктор, — с большим чувством выполненные автопортреты. Пожалуй, здесь есть чему поучиться… На досуге нужно будет повнимательнее посмотреть… — он открыл титульный лист. — Ах да… вот», — на нем была надпись:
«Алексей Петрович! Я от всего сердца поздравляю Вас с днем рождения! Пожалуй, в жизни сбывается не все, о чем мы мечтаем. Мы сами, своими руками делаем нашу жизнь. Но я все-таки хочу пожелать Вам удачи и здоровья. Буду рада, если Вы встретите свое счастье.
— Наталья, — вслух произнес он это имя. — А вот и снова ты…
Он некоторое время сидел в задумчивости, потом снова начал листать книги, в смутной надежде найти письмо. Затем, набрав номер дежурного, спросил:
— Когда принесли пакет?
— Еще не было восьми. Его оставила какая-то девушка. Она очень спешила и сказала, что не сможет вас дождаться.
— Спасибо, Тихон Николаевич, — Алексей положил трубку, но телефон тут же зазвонил — начинался рабочий день…
Впереди были выходные и праздничные дни, которые его не радовали. Несмотря на проявленное девушкой внимание, Алексей понимал, что строить иллюзий у него нет повода. Вечером, отдыхая от суеты и хлопот прошедшего дня, он устроился в кресле, разложив перед собой подаренные книги. Женские образы, созданные кистью талантливой художницы, волновали его, потому что почти в каждом из них он видел милый облик своей избранницы…
На время память вернула его в прошлое, позволив вновь пережить мгновения счастья наедине с любимой, но, ощутив себя вновь в реальном мире, он тяжело вздохнул, остановив взгляд на романе Сенкевича «Куда идешь?». Этот непростой вопрос поразил его воображение.
— Да, куда же ты идешь? — прошептали губы доктора. Это было не ясно ему самому.
День рождения он праздновал в кругу самых близких людей. Веселая компания, обилие выпитых разнообразных алкогольных напитков помогли на несколько часов забыться…
Следующий день он провел с дочерью. Надо было отдать должное его бывшей супруге — она не препятствовала этим встречам, не пыталась заменить ребенку отца «чужим дядей», как поступили бы на ее месте многие женщины. Она была справедлива и снисходительна к своей бывшей «половине», может быть, потому, что обрела, наконец, настоящее счастье и не хотела ничем омрачать жизнь когда-то бывшего близким человека.
В такие дни Алексей увлеченно играл с девочкой, читал ей книги или рассказывал забавные истории, стараясь хоть чем-то возместить дочке свое отсутствие.
Неудовлетворение, оставшееся от прежних семейных отношений, настолько врезалось в память, что он и сейчас, по прошествии времени, не сожалел о случившемся. Но, как и всякому любящему отцу, ему было жаль ребенка, который неизменно страдал, разрываясь между мамой и папой.
Вечером он увез дочку к родителям жены и, отказавшись от не очень настойчивого приглашения поужинать с ними, отправился обратно, сев на первый попавшийся автобус. Сойдя на центральной площади, он долго ждал попутного транспорта, успев не раз пожалеть, что так много выпил вчера, иначе сейчас сидел бы за рулем своей «Волги», не стуча зубами на холоде.
Снова подумал о Наташе, а ноги уже несли его в сторону общежития. В окнах университетского городка кое-где горел свет, да это и понятно: студенты — люди, легкие на подъем. Сдав зачеты, большинство из них разъехались по домам, кто-то отмечал праздник в кругу друзей или на дискотеках, и лишь единицы оставались прозябать в своих апартаментах…