Сегодня, идя не спеша с покупками, она чуть не столкнулась нос к носу с другом Наташи. Тот, лихо затормозив на своем «Форде» перед собственным домом, галантно распахнул дверь машины перед какой-то чрезмерно размалеванной, но, надо признать, симпатичной девицей. Она легко выпорхнула из автомобиля и, подхватив своего кавалера под руку, направилась с ним к уже знакомому, видимо, ей подъезду.
Елена хмыкнула, почувствовав недоброе.
— Вот кобель ненасытный!… — но не выдала своего присутствия.
Всю дорогу до дома она размышляла о случившемся и мучилась сомнениями, нужно ли ставить об этом подругу в известность…
Проснувшаяся вскоре Наташа быстро заметила, что с Леной что-то неладное и, выяснив причину ее переживаний, и ничего не говоря, оделась и исчезла за дверью.
Вернулась она через два часа, какая-то уж чересчур спокойная, и за весь вечер не проронила ни слова. На вопросы подруги не отвечала, отмахиваясь, как от назойливой мухи, а потом молча легла, уткнувшись головой в подушку. И только утром, видимо, справившись со своим состоянием, рассказала о случившемся… На ее звонки долго не открывали, но она, стуча в дверь, прокричала: что не уйдет, поскольку знает, что хозяин дома, и об этом свидетельствует оставленный под окнами «Форд».
Тогда в прихожей что-то зашуршало, и на пороге показался в наброшенном наспех махровом халате немного растерянный, несмотря на свою обычную чрезмерную уверенность, Андрей. Он виновато улыбнулся, но попытался изобразить из себя обрадованного появлением подруги пылкого любовника, стал объяснять приглушенным голосом, что крепко спал, устав после бурной ночи. Наташа попыталась пройти в гостиную, но он встал у нее на пути, говоря, что она разбудила его как раз вовремя, так как ему срочно нужно ехать по очень важному делу, и если ей по пути, то он с удовольствием ее подвезет, пусть только она подождет его минуту в машине. Он даже протянул ей ключи. Тогда Наташа с силой толкнула Андрея в грудь и решительно повернула в спальню, где и увидела нежащуюся на смятых простынях соперницу.
— Подлец! — сквозь зубы бросила она вконец растерявшемуся бизнесмену и, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка, выбежала на улицу.
Теперь, проведя ночь без сна, переживая заново измену и дав себе слово все забыть, Наташа немного успокоилась. Но перенесенные страдания наложили отпечаток на ее прекрасном лице: она была бледна и грустна. Подруги единодушно решили в этот день в университет не ходить, тем более что по расписанию были одни лекции. Лена не хотела оставлять Наташу одну, предложив ей отвлечься, сходить в кино. Та, невесело улыбнувшись, ответила:
— Да ты не беспокойся… Ничего со мной не случится. Он не стоит того, чтобы я из-за него руки на себя накладывала…
— Что ты?! Ни о чем подобном я и не подумала, просто жалею тебя и хочу помочь…
— Спасибо, Лена, с этим я должна справиться сама.
ГЛАВА 34
Время шло. И по мере того, как промежуток между пройденным и настоящим удлинялся, девичьей душе становилось легче. Наташа не то чтобы жалела о прошлом — нет. Но ей было горько сознавать, что ее так беззастенчиво предали. Доверившись другу безраздельно, в ответ она ожидала встретить такое же бескорыстное чувство — и ошиблась. Девушка вспомнила разговор с матерью: «Мужчина, с которым ты хочешь идти рядом по жизни, должен быть надежен…»
— Что значит — надежный друг?! Да и есть ли такие? — с горечью думала она.
Не раз теперь вспоминала она об Алексее с каким-то особым теплым чувством, может быть, даже с сожалением, но начать все сначала сейчас с другим человеком, после того, как потерпела фиаско с Андреем, она не могла, у нее не было на это ни сил, ни решимости.
Так бы и остались мысли о докторе приятным воспоминанием, если бы не письмо, пришедшее из дома. Родители писали о местных новостях и в конце уведомляли, что Николай через неделю собирается ехать к ней. Это означало, что нужно будет обратиться к Алексею Петровичу, ведь он обещал проконсультировать брата и посодействовать его лечению. Сначала необходимость этого официального свидания ее взволновала, но постепенно она привыкла к этой мысли, и когда приехал Николай, она уже почти спокойно набрала номер телефона главного врача.
Когда в трубке послышался голос Алексея Петровича, она назвала себя, ожидая встретить радостное удивление. Но он холодно поздоровался, поинтересовавшись, чем может быть ей полезен. Наташа растерялась, встретив такую его реакцию, но, тем не менее, упомянула о брате. Доктор не забыл о своем обещании и сразу же назвал время, когда сможет их принять, и после этого, не прощаясь, положил трубку.