Заварные пирожные всегда были маминой гордостью. Печь их ее научила подруга, и рецепт хранился как зеница ока.
А на Новый год они могли печься в страшном количестве, чтобы начинять самыми разными начинками – не только сладкие эклеры с кремом, но и профитроли с грибами, с сыром, с рыбкой и бог знает чем еще. Мама, правда, никогда не говорила «профитроли», у нее они «заварнушки».
И вот заварнушки остывают на противне, чуть выдвинутом из открытой духовки, начинки для них уже готовы по кастрюлям и тарелкам, все поверхности в кухне заставлены чем-то порезанным и натертым.
К празднику готово практически все – осталось только усесться всем семейством на кухне, чтобы коллективно с шутками и прибаутками начинять профитроли, намазывать кремом пирожные и красиво раскладывать салаты по салатницам. Это такая же часть праздника, как, собственно, застолье – уж точно не менее важная.
Времени еще полным-полно, а профитроли пока горячие, так что, когда начался фильм – что-то из обязательной программы, то ли «Чародеи», то ли «Ирония судьбы», – мы все вчетвером (даже впятером, если считать Нориса) угнездились у телевизора.
Папа любил лежать на полу, мама удобно устраивалась в кресле, мы с сестрой рассредотачивались по дивану, а Норис по обыкновению сидел точно посерединке – между всеми. Никогда ведь не знаешь, кто наконец догадается погладить или угостить собаченьку, шанс должен быть у каждого!
Надо сказать, что Норис был еще и мастером незаметных явлений и исчезновений. Скажем, если ему запретили лезть на кровать, он мог усесться рядом, на кровати оставив только самый краешек уха. Все всегда начиналось с уха. Потом ухо оказывалось на кровати целиком – собаченька просто головой встряхнула! Потом на кровати начиналась лапа – именно начиналась, буквально одним когтем! Потом вторым. Так, по миллиметру, песик перетекал и втягивался на кровать, а потом вы могли обнаружить, что давно ютитесь у него в ногах, опасаясь сделать лишнее движение, чтобы не потревожить. И в точности так же незаметно он умел и исчезать.
И вот где-то между явлением Нади и скандалом с Ипполитом оказалось вдруг, что Нориса среди нас нет. Впрочем, в паузе мы услышали, как песик шумно хлебает воду, а потом, цокая по линолеуму когтями, возвращается. Захотелось песику водички попить. Бывает.
И снова Норис сидит между нами, у Ипполита «тепленькая пошла», «вагончик тронется» и вот это все.
Время от времени Норис незаметно исчезал, но вскоре возвращался, интересно же, он «Иронию» не видел раньше. Ну водички попить ходил, отлучаясь буквально на минутку каждый раз, не больше. На прогулке вечером набегался, теперь жажда мучает. А так-то он все время у нас на глазах, вот же. И так две серии подряд.
Женя Лукашин уже возвращался в Москву и объяснялся с мамой, когда из кухни послышался громовой металлический дребезг и лязг. Не сговариваясь, мы дружно вскочили. А спустя секунду, ввалившись всем семейством на кухню, застали душераздирающую картину.
Грохотал противень, который таки упал – на последней профитролинке. Просто она была с дальнего краю, до нее было не так-то просто дотянуться, оттого и случился конфуз.
Норис возле плиты торопливо заглотил профитролинку и честно посмотрел на нас самыми невинными во Вселенной глазами, как бы говорящими: «Понятия не имею, куда они все девались. Но эта, последняя, была так одинока! Я не мог, просто не мог ее так оставить. Теперь она не одна… то есть я хотел сказать, ей больше не грустно!»
История третья. Потому что мы – банда, или Главное – взаимопонимание
Эта история тоже про Нориса, но не только про него. Все дело в том, что пес Норис был воспитан… кошкой.
Наша кошка Алиса, великолепная разноцветная сибирячка, была не только сказочной красавицей, но и большой умницей. И когда в доме появилась собака, Алиса была уже вполне взрослой серьезной дамой.
Собак она в целом не одобряла. К примеру, когда к папе приходил его друг с немецкой овчаркой Роной, кошку мы всегда запирали в комнате, чтобы не обижала собаку. Рона Алису боялась до дрожащих лап.
Ну разумеется, увидев Нориса впервые, прежде всего Алиса недоуменно и слегка брезгливо вопросила: «Что это, Бэрримор?», и тут же царственным взмахом соболиного хвоста велела: «Уберите ЭТО!». Но…
Видели вы когда-нибудь щенков далматина? Если нет, вообразите кругленький шарик в горошек на толстеньких ножках, непрерывно пружинящий и подлетающий, как йо-йо, парашутя развевающимися ушами. Сзади у этой штуки еще хвост вращается непрерывным моторчиком, придавая дополнительное ускорение. Язык тоже развевается по ветру и всячески символизирует вселенское счастье.