Главное, говорит Дарья, не пытайся держать равновесие. Худо будет.
На штуку сначала воссела Люся и аккуратно, медленно-премедленно проехала туда-обратно. А потом уселась я и стала разгоняться, потому что молодец и прирожденный гонщик на трехколесных велосипедах. Потом собралась врезаться в забор и вспомнила, что насчет тормоза-то я и не спросила. "А где тооооооормоооооз?" – ору я в полете. "Ищи и обряяяящешь!" – радуется Дарья. А потом я повстречала кочку, мы с велосипедом сделали сальто-мортале и приземлились колесами вверх. Коленку свезла начисто, одна нога превратилась в сплошной синяк, другая была так, леопардовой расцветки. Живописненько, в общем. Дима меня засмеял, решил показать, как надо, въехал в забор. Три раза. Потому что не надо было держать равновесие, объясняла Дарья и выписывала вокруг нас сложносочиненные фигуры на своем агрегате. Потом пришел Дарьин муж Яков, сказал, а вы чего, серьезно вот на этом пытались ездить, да? Гы, сказал Яков.
Ходили после в лес, мне выдали огромные мужские тапки, потому что не в белых же босоножках там шататься. Люся надела на меня венок из колосьев, кривой, но очаровательный. Я пыталась в лесу отбиться от народа и заблудиться. А что, было бы здорово. Однажды я бы вывалилась из леса – тетка с бешеными глазами, с одной ногой синей, другой леопардовой, в огромных тапках и венке из колосьев. Могла бы производить неизгладимое впечатление на прохожих. Так рождаются городские легенды. Стала бы частью местного эпоса. Эх. Не судьба.
Комментарии за кадром
БАСЯ: А потому что я тебе говорила, нечего куда попало ездить, бросая родных котиков! Говорила же! Никогда меня не слушаешь.
Интеллект и настойчивость, или Два локтя по карте от пляжа
«Интеллект и настойчивость – наш общий девиз!» – комментировала Люся, когда птичка соечка пыталась пробить клетку дурной башкой.
«Интеллект и настойчивость! Однажды все получится!» – как бы говорил песик Джоуль, раз за разом пытаясь не менее дурной башкой протаранить дверь, за которой таили от него вожделенных котиков.
«Интеллект и настойчивость!» – понимала я, оглядывая свою тушку после восьмичасового валяния на пляже. Тушка была бордовой масти, оттенка «на черта ты, мудрая женщина, не ушла под зонтик?!». От большого интеллекта и настойчивости в попытках превратиться в равномерно прожаренную картошечку фри я, в сущности, долгое время поступала так едва ли не каждое лето. После пляжа мне было больно сидеть, больно лежать, больно стоять. Жизнь – боль. Можно зависать в воздухе в позе морской звезды, как раз и колер подходящий. Ах да, еще я стала в равномерную крапинку. У меня были веснушки на ушах, на коленках, на пальцах, на веках и на пятках, очень освежающе смотрелось. Рыжая тетенька – это не только капризные волосы (а также можно не брить ноги и нарисуй брови, как будто они всегда из тебя росли), но и очень специфическая реакция шкуры на солнце. Казалось бы, многие годики должны бы чему-то да научить, но – ах, интеллект и настойчивость…
В последний мой день в Горячем Ключе мы решили сгонять на море. Потому что ну что мы за лохи, в самом деле, до моря – три часа и сто рублей, а мы еще на пляже не были. Димина мама согласилась прийти на весь день, чтобы кормить живность, пока мы коптим бока на пляже. Люся долго думала, как преподнести маме информацию о технологии упаковки живого опарыша в комочек творога для изготовления птичкиной нямки. Потом подумала о маминой психике и решила, что сегодня у птички будут пирожки без мяса. К слову, Димина мама потом все равно сказала, с этой вашей курицей я больше не останусь, потому что курица – дурак, орет и человеческого языка не понимает.
Солнцезащитный крем в доме нашелся только прошлогодний. Да ладно, чего там, решили мы, на месте купим. Ехать собрались в Шепси, но до Шепси не доехали, потому что очень умные, на троих так много мозга не бывает. Вышли на первой же станции за Туапсе – поселок Весна.
Сразу оказалось, что, во-первых, поселок Весна – это буквально чисто поле, море, пляж и ларек с чебуреками. Насчет солнцезащитных средств в поселке Весна напряженка.