-Ненавижу эльфов! -стукнула по чешуе летучего ящера, подлетая к Оргриммару. Животное изогнуло голову, и в его взгляде прочла недоумение и обиду, -ты ни в чем не виноват, - погладила маунта. Прости, дорогой. Хочешь, я закажу тебе ведро с мясной вырезкой как прилетим?
И вновь погладила бессловесное животное по чешуе. Но все равно подорвала коварным ударом доверие у летучего древнего ящера.
По прилету, заплатила конюху за обещанное угощение, и смотрела как животное ловко хватает куски мяса из ведра, подкидывает и жадно ест.
-Хороший мальчик. - похвалила животное.
-Девочка. -конюх подошел поближе, с удивлением рассматривая заинтересованную ящером эльфу. -это -она, и уже давно в положении, совсем скоро снесет яйцо. Рилаки хороши в перелетах на дальние расстояния. Вы прилетели издалека, госпожа?
-Не ваше дело, - отрезала все оставшиеся вопросы на языке любопытного орка, и гордо подняв голову поспешила спуститься с башни полетчика вниз.
Сейчас.
На следующий день проснулась совершенно разбитой. Кости ломило от непонятной усталости, но нужно было собираться и идти выполнять дальше данное самой себе обещание. Услышала громкий голос Порке на улице, выкликивающий меня, но даже не двинулась. Слишком насыщенным был вчерашний день. Под настойчивый ор, вышла из дома, прижимая к себе одеяло. И да, такой уставшей и разбитой меня давно тут никто не видел. А еще до ужаса злой.
-Ну что ты орёшь, как оглашенный? -спросила спросоня у не менее злого рыцаря смерти. Черный плащ реял стягом над вымытыми магами улицей города. Свежесть волшебным образом давала эффект счастливого пробуждения и нотки энергии. Хотелось веселиться и петь. Да, это был Даларан во всем своем великолепии. Потом уже такого не будет. И если бы не запах смерти, что промелькнула где- то на дальних осколках понимания…
-Вот, по твоей части, -ткнул тот пальцем в трупы Ваерджа, Адского и Хицавы, лежащих у двери слева. -ресай. Задолбался тащить тела.
Золотые одеяния паладина были грубо разрезаны то ли кинжалом, то ли мечом. И все в крови. Подобными украшениями сверкали и латные облачения рыцаря смерти. Вывернутые пласты металла опасно поблескивали острыми краями на срезах. И только разбойник был убит отсечением головы. Грубо, но надежно. Поркин, сердито топнул ногой в нетерпении.
-А может… пусть их? - Буквально на секунду мне показалось, что он согласиться, но нет, палец снова протягивается в сторону мертвых тел, а рыцарь требует воскресить друзей. Пришлось воскрешать заклятых «друзей». Первого воскресила Ваерджа, он, проморгавшись, отошел в сторону, посылая на всех видимые «лучики добра», второго подняла Хицаву. Рожка поблагодарил и тоже отошел в сторону. Последним был Адский. Вот чувствовало мое сердце, что тут какой подвох, но, если не воскрешу, такой вой могут поднять, что мама не горюй, как бы не пришлось сбегать из Орды. На улице было удивительно мало народа. Но многие заметили и остановились в удивлении, когда поднятый рыцарь смерти только воскреснув, сразу взял в объятья девушку и крепко поцеловал прямо в губы.
-Ты скучала по мне, радость моя? - произнес Адский. - я вот, сильно…
Рванулась, только чтобы вырваться из рук насильника, но легкое тельце эльфийки закинули на плечо и с радостными гиками рыцарь ворвался в таверну, быстро потащил на второй этаж к спальне. Хорошо, мужики орки, сидевшие внизу за столиками, и лениво потягивающие пиво, отбили визжавшую и брыкающуюся добычу от четверых сумасшедших. Скрутили и выкинули несостоявшихся насильников.
-Хочу побыть одна. - попросила плача у Стона. Шаман вышел из своих комнат на крики внизу, и обругав мужчин, белый свет, летящих ворон, и принялся успокаивать эльфу. - это выше моих возможностей, справиться с ними. Уверена, что сейчас была тщательно спланированная акция. Эти дебилы на фанты что- ли играют там? Кто круче достанет Ли?
-Ль, предлагаю тебе закончить в Черной горе атюн на Ониксию, и перейти к уже более важным начинаниям. -предложил задумчивый орк.
Подумала и согласилась с заместителем гильд мастера. Так хотелось отлепившись от теплых рук друга и соратника, убежать поскорее к себе, где битый час изливать свои слёзы подушке, жалуясь на горькую судьбу. Но шаман был настойчив, пришлось и второй раз согласиться: