К сожалению, ему не повезло.
Посланник Великого Рода ждал его у выхода из дока. Расписанный последними модными татуировками и символами, он напоминал жирную, возбужденную курицу. Яркие оранжевые цвета его родового одеяния сильно контрастировали с любимым цветом Воронов — черным, перемешанным с выцветшим серебром и светло-желтым.
Как и ожидал Яр, прибывший — наверное, какой-то низкопоставленный генородственник — обрушился на него потоком имперских терминов и сигналов.
— Радостная конъюнкция споформы, — начал он, размахивая руками. Его лицо буквально раздулось от заученных микросигналов, часть которых выглядела как недопустимая манипуляция, воспринимаемая только на подсознательном уровне. — Corvus! — пропел он, обращаясь к популярному среди Мыслителей латинскому языку, одновременно небрежно касаясь плеча Яра и дыша на него запахом, смешанным с тщательно подобранными феромонами.
Его пальцы дрожали от надъязычной неуверенности, предлагая ожидаемую покорность: всё на уровне метасигналов. Сексуальное предложение, сразу понял Ворон. У них неполная информация, основанная на неверных данных. Кто-то провалил разведку. Это немного подняло ему настроение.
К удивлению Саттона, он почти сразу бросил несколько сообщений на надъязыке, на несколько уровней сложнее, чем у его собеседника. Лицо посланника побледнело, появилась боль: по крайней мере три сообщения были настолько сильны, что бедняга почти пошатнулся, получив психофизийний удар.
— По-видимому, — через мгновение ответил Саттон, переходя на праязык, — Лектор настаивает на старых языковых формах?
— Действительно, — с легкой улыбкой признал Яр. — Праязык. Все для контакта. Примитивные семантические и синтаксические формулы могут гарантировать нам наилучшую ясность.
— Конечно… конечно… — смутился родственник. — Значит, вы ожидаете успеха?
— Возможно, — скупо признал Ворон. Неужели Саттоны хотят выиграть на грядущем прорыве? Ну, этого можно было ожидать. — Но если дорогой родственник позволит… — Он небрежно махнул рукой в сторону транспортного ангара. Саттон сразу кивнул и начал переключаться с праязыка на надъязык, полностью путая одно с другим.
Яр уже не обращал на это внимания. Ему прислали мелкую рыбешку, он уже понял. Его недооценивали.
Скоро они узнают, как сильно ошиблись.
***
Путешествие было утомительным, но коротким.
Сразу после взлета из Обруча родственник попытался засыпать Яра серией бессвязных, непрофессиональных сигналов на надъязыке, но быстро понял, что это не принесет результата. Ворон сидел в транспорте, глядя через стекло на проносящиеся мимо фрагменты огромного мегаполиса, большая часть которого парила в воздухе. Большинство этих левитирующих на антигравитонах зданий были скопированы с Невозможных Фигур или Лабиринтов Эдема: неуклюжие, претендующие на лучшие формы копии городов Императора.
«Цель: четыре минуты», — сказал в какой-то момент сопровождавший Ворона Машинный Опекун, и именно в этот момент они заметили этерский Купол Мыслителей.
Как и большинство известных Яру Куполов, этот не сильно отличался от других. Ими был усеян весь Ментис, а их копии находились на планетах, сотрудничающих с Мыслителями. Этера не была исключением, хотя сам Купол выглядел довольно внушительно. Серая конструкция диаметром около километра напоминала уродливый, раздутый пузырь. Мыслители не придавали большого значения эстетике, если только она не подчеркивала аскетический характер их профессии.
— Вот оно! — пискнул саттонский родственник на праязыке. — Обратите внимание, у нас уже есть контакт!
Действительно, над Куполом парил биологический корабль Паломников. Выступающая из него длинное трубчатое щупальце казалось пульсирующим: живой корабль вцепился им в Купол, как будто что-то высасывал. Ворон отвернулся; вид показался ему не столько неприятным, сколько тревожным.
Они приземлились.
Никто их не встречал, но вход в Купол был открыт. Быстро выяснилось, что представитель Великого Рода Саттонов не сможет войти внутрь, что несколько позабавило Яра. Одетого в пестрые одежды толстяка оттолкнуло простое селективное магнитное поле — система отвергла его гены уже на входе, оставив удивленного и явно немного испуганного посланника снаружи. Ворон слегка кивнул ему головой — простой, праязыковой жест — и вошел внутрь.