— Отлично, — сказала Дигит. — Цара, автопилот. Тринк: когда «Дракон» передаст координаты аварийного прыжка, введи их в систему. Пент?
— Да, госпожа капитан?
— Дай мне Лору. Может, она ускорит процесс, если войдет в симуляционное самосознание.
— Уже, — откликнулся Валленроде. Через мгновение они услышали стук клавиш в Сердце, а затем увидели призрак маленькой девочки с серьезным лицом, вызванный из электронного загробного мира кастрированного Искусственного Интеллекта «Кривой Шоколадки».
— Я здесь, — сказала она.
***
Как и много раз до этого, сразу после покидания навигационной консоли Цара Дженис отправилась в оружейную.
В принципе, ей не нужен был повод, чтобы подойти к Малкольму. Во время сканирования чего-то, что могло оказаться концом Второго Луча, команда оставила все на автомате. Пент вышел из Сердца, чтобы сделать себе кофе. Натариан добралась до какой-то плитки и вывела на экран сенсорную голокнигу. Даже Дигит выглядела расслабленной, хотя все еще смотрела на вид за неостеклом, обмениваясь короткими комментариями с кастрированным ИИ. Единственным человеком, который, как обычно, заперся в своей каюте, был молодой астролокатор.
Никто не интересовался, куда и зачем идет Цара. Ее это вполне устраивало.
Оружейная, расположенная в районе правого борта прыгуна, была не слишком велика и снаружи напоминала металлический нарост. Достаточно было подойти ближе, чтобы услышать тихий шум усиленного магнитного поля неостекла, находящегося там. Это яйцевидное окно было пересечено паутиной опор, делающих его немного похожим на соты. Снаружи было закреплено неактивное сейчас орудие, оснащенное краном, позволяющим выбирать разрушающую корпус плазму или ослабляющий поле турбинник. Но Тартусу не хватало стандартного вооружения: когда Северные Силы полностью разобрались с его прыгуном, оказалось, что он прицепил к кораблю несколько автоматических лазерных орудий с возможностью фокусировки луча и, скорее всего, нелегальный виброгенератор секты Деспектум. Это было загадочно, потому что Презренные — еще когда они были Элохимами — охотно прикрепляли артефакты к своим кораблям, но не так легко делились собственной технологией. Может быть, у Фима были с ними свои дела?
Что ж, она мало знала о торговце, который так изменил ее жизнь. И прежде всего — жизнь ее мужа.
— Малкольм? — прошептала она, проходя через автоматический люк оружейки. — Ты здесь? — добавила она неуверенно. Чувствовала себя не очень комфортно: с одной стороны, она хотела войти, а с другой — что-то отталкивало ее. — Это я. Цара.
— Присутствие подтверждено, — услышала она хриплый, слегка срывающийся голос. Вздрогнула, но нажала на выключатель света.
Реаниматам освещение, похоже, не было нужно, поскольку они использовали тепловизионные камеры, но она хотела увидеть мужа… Лампы беззвучно замигали, и яйцевидная оружейка вынырнула из темноты.
Тени исчезли со встроенных в боковые стенки шкафов с оружием и вакуумными скафандрами, обнажив сидящего без движения киборга. В типичной оружейке человек висел в специальной упряжи, позволяющей ему дистанционно управлять всем вооружением и частью подчиненных компонентов, таких как, например, транспортировка энергии ядра в систему защиты. Здесь, однако, от этого отказались, спешно установив «кресло» — полуавтоматическое вращающееся сиденье, к которому Реанимат был прикреплен так плотно, что было трудно понять, где заканчивается Электронный Посмертник, а где начинается оборудование. Решения такого типа обычно использовались на кораблях Стрипсов.
— Ты меня слышишь? — спросила Дженис.
— Присутствие подтверждено, — повторил он.
— У нас есть минутка, — начала она, слегка повысив голос. — Раньше не было возможности… все эти скачки… — сказала она невнятно, пытаясь взять себя в руки. Где-то в глубине ее мозга крутилось слово, которое она не хотела произносить, но которое требовало выхода наружу. «Бедняжка». — Сейчас мы что-то сканируем, — объяснила она, стараясь забыть свое любимое слово. — Это займет несколько часов. — Она на мгновение замолчала и, почти вопреки себе, подошла ближе к сидящему киборгу. — Малкольм… ты помнишь? Помнишь меня?
— Необходимо сообщить, что текущая спецификация реанимированной единицы — R32C, оперативный кодовый знак «Рупич» — прохрипел он в ответ. — Необходимо сообщить, что реанимат-единица R32C не является единицей альфа-уровня.
— Я не понимаю…
— Необходимо сообщить, что спасение альфа-уровня означает спасение с сохранением полезных для Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества личностных черт и памяти подвергнутого процессу субъекта, — объяснил Реанимат. — Необходимо сообщить, что реанимационная единица R32C не является единицей альфа-уровня.