— Он установил счетчик, — сказала Мака. — Замедляется.
— Не разговаривать! — прошипел Леон. — Норм, Хайт и Лит, форсаж. Ударьте сразу. Мака, Токс, вы летите со мной. Мы закончим.
— Да, дьякон, — ответили остальные, превратив подтверждение в тихий, передаваемый шепотом шум. — Во имя Пустоты.
— Во имя Пустоты, — согласился он, глядя, как три тяжелых прыгуна ускоряются, медленно догоняя серебряный блюдцеобразный корабль.
Первым выстрелил Норм: лазурные разряды, похожие на молнии в атмосфере планеты, коснулись бегущего корабля жгучими зигзагами. Блюдце развернулось и ускорилось, ударив прыгуна Пограничника неопределенной энергетической волной. Частично она была рассеяна магнитным полем, но Норм, как и ожидал, получил удар по корпусу. Если бы ему пришлось сражаться в одиночку с Хаттонами, исход битвы был бы предрешен, но эскадрилья уже не раз прорабатывала этот сценарий.
Норм отступил, и эстафету перехватили два оставшихся прыгуна, в то время как Леон, Мака и молчаливый, ворчливый Пограничник Токс успели вылететь перед ксеноединицей.
— Конец, — пробормотал Леон. Остальные молнии почти сразу попали в тарелку, с детской легкостью пробиваясь через аналог магнитного поля.
Корабль внезапно задрожал и померк, впав в дрейф. Они уже собирались ликовать, когда корабль выпустил очередную серию ракет: возможно, последний рывок умирающего судна.
— Чудесно, — прошипела Мака, выводя «Эфир» с линии огня и одновременно запуская ЭМИ. Говорят, ГВС пытались воспроизвести оружие Пограничников на своих кораблях… но пока без особого успеха. По-прежнему не удалось применить староимперские схемы к кораблям, превышающим тоннаж прыгунов. Жаль, потому что супер-ЭМИ работал очень хорошо. Как и в этот раз.
Ракеты взорвались в космосе, и пойманный импульсом ксенокорабль выглядел уже совершенно мертвым.
— С ним покончено, — с удовлетворением объявила Пограничница Мака. — Если теперь его еще… — начала она, но в этот момент заметила глубинные эхо.
— Опять, — простонал Норм. — Сразу после поражения.
— Отступаем, — скомандовал Леон. — Настройте счетчик. Быстро!
— Откуда? Откуда они могут знать о каждом сбитом? Что они себе… — разгневался Норм, но Леон не дал ему закончить.
— Они не знают, — отрезал он, настраивая счетчик на минуту и двадцать пять секунд. — Посмотрите на размер этого эха. Это что-то другое. Перемещение Сбора. Консенсус массово движется в Рукав Персея. Счетчик: минута и восемнадцать секунд.
— Мило, — пробормотала Пограничница Мака, но больше никто не сказал ни слова.
***
— Черный отчет со всех постов Стражи это подтверждает, — сухо сообщил Керкос Санд. — Большое перемещение всего Флота и Стволов Консенсуса вглубь Выжженной Галактики. Возможно, они даже выводят свои околопланетные силы из Внешних Систем.
— Они не собираются защищать захваченные системы? — удивилась Мистери.
— Зачем? Они для нас все равно потеряны. Консенсус это прекрасно знает. Они будут собирать по пути все Сборы, но ударят по Глубинным Опорным пунктам, как и предсказывал генерал Тип, в момент активации Второго Луча. Таким образом они хотят положить конец всей Войне Натиска. В принципе, — Маршал Северных Сил слегка пожал плечами, — данные с черных точек только подтверждают правильность мобилизации и операции «Рукав».
— Значит, вы тоже считаете, что у нас нет выбора? Мы должны запереться в глубине Выжженной Галактики, как в крепости, и ждать, пока прибудут Чужаки?
— Да, потому что тогда им понадобится время. Они не будут использовать быстрый и легкий путь, который предлагают искры и глубинные дыры. А пока все, включая Единство, предполагают, что Консенсус не создаст Третий Луч. Научный клан, как и само Единство, уверены, что такой большой глубинный скачок они могли совершить только из далекого межгалактического пространства. Речь, вероятно, идет о высоком уровне пустоты между галактиками. Эта настоящая пустота, вероятно, отлично уживается с Глубиной.
Мистери Артез не ответила. Она отставила чашку с наполовину выпитым кофе, глядя куда-то в пустоту, мимо столика и сидящего за ним Керкоса.
— Но Точечное Выгорание, Маршал? — тихо спросила она. — Выгорание?
— Вы же согласились, госпожа.
— Да, но это не значит, что у меня нет сомнений. Мы делаем то же, что когда-то Машины. Мы способствуем Опустошению… или, по крайней мере, соглашаемся с ним. При молчаливом одобрении Машин.
Керкос молчал некоторое время. Затем он прокашлялся, не глядя прямо на Мистери.
— Что касается этого одобрения, — начал он неохотно, — я совсем не уверен, что оно существует. И что оно полностью молчаливое.