— Натариан?
— Рупич уже в оружейной, — ответила механик через громкоговоритель. — Я заканчиваю его подключать.
— Поторопись, — приказала Дигит. Но было поздно.
***
Сьюзи Уинтер все еще пыталась улететь на «Балерине», но синхронизация с «Драконом» капитана Толка не давала ей ни малейшего шанса.
Она могла двигаться лишь в строго определенных пределах. Выдвинувшись немного вперед, вместе с истребителями эскадрильи, она плыла, глядя, как волна сражения приближается к ней. С такого расстояния линия сражающихся выглядела как размытый выстрелами лазеров, турбин, плазмы и зеленоватого энергетического оружия Чужаков хаос. «Септимус» уже замолк, отказавшись от своих требований, а «Карма» вместе с фрегатами и прыгунами теперь имела свои проблемы, но Сьюзи чувствовала, что эта идилия скоро закончится. Ее рука, лежащая на кнопке обратного ускорителя, начала потеть… У нее было огромное желание нажать эту кнопку.
— Подтверждаю блокировку доступа к локационному бую, — прозвенел Ярек, гуманоидный, изготовленный Машинами Тройка, выглядевший как древний металлический робот времен Галактической Империи, с круглой головой, оснащенной решетчатым динамиком. Настроив его как астролокатор, Сьюзи сначала подумала, что это бессмысленно, пока не увидела, что Машина постоянно подключена к Синхрону. — Нам мешает ксеноединица. Тип: патоген.
— Понятно, — пробормотала Уинтер. Сидящий неподалеку в капитанском кресле «Балерины» Севенс слегка кивнул, будто подтверждая заявление Машины.
— Было бы здорово, если бы ты наконец отпустила эту кнопку, — внезапно раздался ворчливый голос юной Клаато Барады, передающей им сообщение из Сердца. Обе дамы, к удовольствию Севенса и такого же старого, как он, механика Никто, совершенно не выносили друг друга, и не совсем понятно, почему. — Ты еще от этого напряжения понос подцепишь.
— Отвали, Барада, — прошипела Сьюзи, не обращая внимания на недовольное ворчание Севенса. — Когда встану, я тебе ноги из задницы вырву…
— Эй, команда, — внезапно прервал их испуганный, сухой голос оружейника по спецификации Лорд, что, как предполагала Сьюзи, было не чем иным, как прозвищем. — Оставьте ноги в покое. Наши уже оторвали…
— Что ты несешь… — начала Уинтер, но в этот момент она увидела перед ними все более отчетливый глубинный отголосок. И это было только начало.
***
В тот момент, когда новорожденное глубинное эхо стало реальностью и превратилось в настоящее открытие Глубины, пилот бомбардировщика «Поцелуй», вымотавшийся Том Крживик — бывший член охраны эсминца «Хармидра», который чудом спасся много лет назад с взорвавшейся станции Око — инстинктивно нажал на кнопку, крепко сжимая спусковой крючок. Он застонал, но стонать было уже поздно. Вопреки приказам лейтенанта Толка, «Поцелуй» задрожал и выпустил гравитационную бомбу типа А — прямо в приближающийся корабль.
Известные Согласию гравитационные ракеты были одним из самых мощных видов оружия. Они стоили почти столько же, сколько хороший глубинный прыгун, и были запрещены в некоторых цивилизованных системах. Что касается бомб, то их цена тогда была неизвестна, они производились нелегально и только во время Войны Натиска стали общедоступными. Конечно, главный командир лейтенант Берд Кахл приказал сразу же оснастить ими бомбардировщики своей эскадрильи. Их запуск, как и обычные выстрелы из корабельных орудий, не требовал нарушения синхронизации эскадрильи лейтенанта Толка.
Бомба летела медленно, но уверенно. Пока что ее датчики не обнаружили ни одной цели, но это должно было скоро измениться. Крживик прикрыл глаза, но сразу же открыл их. Он также закрыл полуоткрытый рот. Он хотел выругаться, но в голову не приходило ни одного достаточно крепкого ругательства.
Из Глубины вынырнул огромный патоген Чужаков. То, что он будет поражен, было более чем очевидно. Но также было очевидно, что тогда начнется ад.
***
Деспектум, пилот серафима «Тишина», первым заметил, что что-то не так.
Внутри корабля, где было полно тонкого оборудования и артефактов ксено, тихо гудела энергия ядра. Презираемый держал генотрансформированные руки с тонкими пальцами внутри специфического кокпита, аккуратно маневрируя микроручками. Его черный, обтягивающий и странный комбинезон — визитная карточка бывшего Элохима — был потрепан и местами разорван: символическое согласие на принятое Презирание. Генотрансформированное лицо, полностью закрытое темным и тонким, прилегающим к коже материалом — еще один символ Деспектума — скривилось в гримасе, немного напоминающей человеческое удивление.