Дыра будет расти в геометрической прогрессии и в результате своего неестественного происхождения почти сразу поглотит значительную часть сектора. Степень разрушений, вызванных гравитационной бомбой, была сравнима только с Выгоранием, хотя само опустошение, произведенное с помощью Оружия Машин, имело гораздо более страшные последствия. Однако могло быть и так, что микродыра поглотит материю и погаснет, оставив после себя лишь сильную гравитационную концентрацию, которая также рассеется.
В любом случае, самым разумным выходом был побег. И всё указывало на то, что Консенсус тоже это понял. Силы Ствола и Флота медленно занимали свои позиции. Неизвестно, использовали ли Чужаки человеческие буи, но, по счастливой случайности, патоген находился рядом с одним из них. Аналог человеческих счетчиков, скорее всего, уже был включен, и те из Чужаков, которые не могли сознательно пересечь Глубину, подвергались ксеностазису.
К сожалению, всё указывало на то, что даже если Чужаки сбегут, это не обязательно удастся и человеческим единицам.
***
Цара Дженис быстро поняла, что «Кривая Шоколадка» не уйдет.
Сила черной микродыры охватила прыгун сразу после того, как достигла бомбардировщика «Поцелуй», пилотируемого Крживиком. Второй бомбардировщик, «Белла», пилотируемый Хо Санако, первым поплыл на верную гибель, и все указывало на то, что его уже ничто не спасет. Рядом промелькнул всасываемый адсорп — ксенокорабль озарил свои сопла гнилым фиолетовым туманом, но все равно рухнул в глубину аномалии, чуть не ударившись о «Карму».
— Дженис… — окликнула Дигит. Голос красивой Четверки звенел тревогой, но Цара даже не слушала ее. Ей казалось, что она почти слилась с навигационной консолью.
Правую руку она держала на ручке управления, прижав так сильно, что казалось, будто сервомеханизмы, подключенные к рычажным элементам, вот-вот сломаются. Пальцами левой руки она пробегала по командам передачи энергии; поддерживающий ее Пент Валленроде делал то же самое, отключая энергию ядра почти всех компонентов корабля и направляя ее в форсаж.
— Тяга слишком мала и имеет тенденцию к падению, — сообщила странно болезненным голосом Лора, кастрированный ИИ прыгуна, призрак которого, похожий на маленькую девочку с длинными распущенными волосами, внезапно появился рядом с навигационной консолью. — Не получится.
— Не говори мне… — прохрипела Дженис, почти падая на консоль, — что не получится…! Выключи всё!
— Что?
— Выключи всё. Оставь… оставь скорость!
— Не получится! — выкрикнул Пент из Сердца. — ИИ не имеет прав! Я тоже не…
— Тише! — крикнула Цара. — Лора! Обходи!
ИИ «Кривой Шоколадки» замерцала.
— Синхронизация лейтенанта Толка не… — начала она, но Дженис не хотела этого слушать.
— К черту синхронизацию! Обойди ее как-нибудь!
— Не могу. Кастрация Искусственного Интеллекта не позволяет…
— Дигит! — выкрикнула Цара. — Помоги мне!
На секунду во всей стазис-навигаторской тишина. А потом Четверка наклонилась над навигационной консолью. Она работала быстро: пальцы почти размывались, стуча по клавишам. Это длилось, может, десять драгоценных секунд: секунд, которые все больше приближали их к гибели. Машина, казалось, не обращала на это внимания: она работала быстро, как импринт, снимая программные ограничения кастрации ИИ, которые ни один человек не смог бы снять так быстро и так легко.
А потом прыгун погас.
Всё погрузилось в чёрную тьму. Гравитация исчезла. Пристегнутая ремнями Цара закричала, но в её крике не было страха, а только ярость. Синхронизация разорвалась, как слишком сильно натянутая струна.
Они остались одни.
То, что пыталась сделать Дженис, старые космические моряки называли «рывком мертвеца». В этот момент «Кривая Шоколадка» уже не была кораблем. Она даже не была ракетой. Она была мертвым снарядом с реактивным двигателем, толкающим его вперед и мало отличающимся от взрыва ядра. Таким образом они теряли почти всю энергию прыжка и энергию плазмы или турбин, но могли выжить.
И быть подаными убегающим Чужакам на блюдечке.
***
Перед патогеном начало образовываться огромное глубинное эхо, предвещающее открытие им Глубины. Явление необычное, потому что, как правило, эхо образовывалось в месте назначения, а не в месте старта, до прибытия данного объекта. Но не было времени на анализ этой интересной аномалии: черная микродыра выглядела плотной и все более растущей.