— Он просто сошел с ума, — пробормотала Натариан.
— ИИ решил послать сигнал о помощи, используя все доступные средства, — продолжила Тройка. — Сообщение было отправлено на все возможные приемники, в том числе и на персонали погибшего в результате глубинного осложнения экипажа и на аппаратуру Жалобников. Фрегат был найден вами как судно, которое в результате ошибки в определении местоположения частично соединилось с ксенокораблем и не полностью покинуло метапространство. Остальные человеческие корабли исчезли.
— Охотник, — тихо прошептал Ток Тринк. — Их похитил Охотник.
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — ответила Тройка. — Хотите дополнить переданные вам данные?
— Нет, — ответила Дигит. — Существование Охотника никогда не было подтверждено, а сами люди считают истории о нем обычными слухами. Наверняка есть какое-то другое объяснение. Возможно, Консенсус наконец разработал способ захвата программных человеческих единиц.
— А виропексов ему не хватает? — удивилась Цара.
— Возможно, похищенные единицы будут Преобразованы, — заметила Дигит. — Перемещение их в более безопасное место для Преобразования кажется логичным шагом…
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — повторила Тройка. Капитан «Кривой Шоколадки» слегка кивнула головой.
— То, что случилось с человеческими кораблями, сейчас не наша забота, — сказала она. — Мы передадим данные об этом нашему дивизиону, а тот — в Ксеноразведку. Нас больше интересует вопрос ремонта корабля. Евклид все-таки решил прислать нам ремонтные машины?
— Все действия приостановлены, — сообщила Тройка. — Ждем последнего обновления Синхрона, которое может произойти в любой момент. Евклид займется вашим делом сразу после синхронизации. Есть еще вопросы?
— Нет, — ответила Четверка.
— Да, — к удивлению Дигита, ответила Цара. — Я хочу спросить о том, что ты говорила раньше… о повреждениях. Повреждениях нейронных путей.
— Каких еще путей? — заинтересовался Пент.
— Это личное дело Цары Дженис, — неожиданно сказала Четверка.
— Но…
— Разойдитесь по своим комнатам. Сейчас же.
— У Цары поврежден…
— Это не твое дело, Валленроде. Иди в Сердце. Натариан? Тринк? Что вы до сих пор здесь делаете? — холодно спросила Дигит, и команда наконец поняла намек и начала расходиться по углам прыгуна.
Цара скривила губы в чем-то, что должно было выглядеть как улыбка. Четверка кивнула ей. Она не ответила на улыбку, но тоже ушла вглубь «Кривой Шоколадки».
— Я хочу спросить… о моих нейронных путях, — наконец выпалила Дженис, когда осталась наедине с Машиной.
— Беглое сканирование показывает небольшие повреждения в путях, а также в синапсах, — сразу ответила Тройка. — Возможно, по какой-то неизвестной причине заблокированы целые области долговременной памяти. Если ты хочешь, я могу начать процесс разблокировки этих областей и восстановления поврежденных путей. Хочешь так сделать?
— Сколько это займет?
— Это простой процесс. Нужно дать им импульс нуклеотом. Наниты будут работать от нескольких минут до нескольких часов, в зависимости от сложности повреждений. Сам процесс будет безболезненным. Но не исключены обмороки и другие побочные эффекты. Хочешь так сделать?
— Давай, — попросила Цара севшим от эмоций голосом, направляясь к креслу первого пилота. — Когда я сяду. Хорошо?
— Порядок важен, — заметила немного непонятно Тройка. Дженис села в кресло, рефлекторно прикоснувшись к пристегнутым на поясе комбинезона ножнам с Ядом.
— Начинай, — сказала она, закрывая глаза. Машина не ответила. Вместо этого она коснулась головы бывшей наемницы холодной, как лед, конечностью, чтобы внезапно зажать ее череп в стальном захвате.
Цара вздрогнула. Это не должно быть больно, подумала она с внезапно нарастающим страхом. Но ведь Машины тоже лгут…!
Но боли не было, только холод.
Всего мгновение, но холод был почти таким же реальным, как если бы она опустила голову в ведро с ледяной водой. Она закричала.
А потом все закончилось. И окончательно.
Прыгун погрузился в темноту. Черную, как внутри черной дыры. Машина сняла захват с головы Цары, но это было ее последнее движение. Она замерла, будто ее выключили.