И все же крики продолжали вырываться на поверхность, а Черный Паук душил ее, опутывая своей Сетью.
Троечный «Легат» мчался сквозь пустоту со скоростью, почти равной скорости света. Много раз он долетал до локационных буев и проникал в Глубину, но Маделла не входила в стазис. При входе в метапространство Черный Паук персонали наполнял ее холодной, мертвой тишиной. Ей больше не нужно было бояться глубинной болезни. Ей больше не нужно было бояться ничего. Может, за исключением одного: провала переговоров. При мысли о том, что они могут не удаться, она чувствовала что-то вроде зуда в месте, которое не могла почесать.
Цель любой Программы, думала она, — это реализация. Переговоры должны пройти хорошо. Этого требует Программа. Этого требует Единство. А то, чего хочет Единство, — это смысл и цель существования. Без него — только пустота.
Она не знала цели своего путешествия. Ее знал «Легат» и командующая им Машинная Сущность с таким же именем. Иногда он показывался ей в виде последовательности голо-файлов: море надматематических значений. Последнее ее не удивляло; в конце концов, именно Машины создали надматематику, это поэтическое жонглирование скомпилированными шаблонами. Человечество только переняло ее, не имея представления о ее холодной красоте и ледяной окончательности. Но и эта мысль, как и любая другая, была лишь рыбой в потоке.
Именно это она считала самым страшным. То, что она, по сути, осталась собой. Не могла родиться как Машина без багажа воспоминаний, желаний и прежней личности. Не чувствовала себя личностью, внезапно вырванной из прежнего тела. Она была Черным Пауком и Сетью… но была и собой. Только это ничего не меняло.
Ничего, кроме крика. Ей казалось, что она все еще кричит. Этот крик был как дыхание. И, как дыхание, не имел никакого значения. Он существовал только на заднем плане.
А потом пришло время для последнего прыжка и последней дыры, и она оказалась за Галактической Границей.
«Легат» оставил позади системы, захваченные Консенсусом, и обломки человеческих кораблей. Он погрузился в черноту сразу за Рукавом Лебедя. Но межгалактическая пустота не была пустой. В ней сияла одна точка: объект, который из-за отсутствия лучшего названия «Легат» окрестил Творением. И именно к этому Творению он теперь направлялся.
Этот аппарат — если его можно так назвать — не был похож ни на что из ранее виденное во время Войны Натиска. Во-первых, это было, наверное, самое большое сооружение Консенсуса, которое появлялось в Выжженной Галактике или, точнее, сразу за ее пределами. Оно не выглядело как легендарный колосс — и уж точно не как мифический титан — но Творение оказалось размером как минимум с суперкрейсер. Беглое сканирование «Легатом» показало, что корабль был больше десяти километров в диаметре. Данные были неполными: Творение вращалось вокруг своей оси, двигаясь как живое существо. С определенной точки зрения оно напоминало клубок соединенных между собой патогенов, чтобы внезапно потемнеть и превратиться в нечто похожее на черный, гниющий цветок с раскидистыми лепестками. Трудно было сказать, что в нем было настоящей материей, а что голопроекцией. Чужаки тщательно скрывали его внешний вид и мешали работе датчиков.
Маделлу это совершенно не волновало. Вися в механической упряжи «Легата», она полусознательно смотрела на эту движущуюся станцию, из которой время от времени вырывались тонкие, стремительные побеги, сверкая друг на друга зеленоватыми разрядами, похожими на энергетическую корону. Если таким образом ксеноединица создавала магнитное поле, то это было пустой тратой ценной энергии, почти небрежностью… если только речь не шла о чем-то другом.
— Приближаемся, — сообщил «Легат». — Приближаемся.
Они приближались. Геометрия Машин выровняла тягу и начала тормозить, впадая в ленивый дрейф. Согласно договоренности между ИИ «Легатуса» и его коллегой из Творения, геометрия должна была почти полностью отключить двигатели, чтобы подчиниться электронному управлению Консенсуса. То, что, вероятно, вызвало бы подозрения у людей, для Машин не имело значения. Единство смирилось с возможной потерей Посланницы Человеческой Расы и корабля, в худшем случае оставив управляющей им Сущности возможность самоуничтожения.
— Время минус три, — объявил «Легат» и замолчал, переключившись на надматематику. Наступила тишина, и Маделла закрыла глаза.