— Абсорбция систем, — прошептала она, возвращая напиток. Фим фыркнул.
— Спасибо, — перевел он совершенно трезво.
— Не за что, — ответила Кирк. — Моя абсорбция систем только… начинается, понимаешь.
— Понимаю, — ответил он, но на этом разговор закончился. Они пили, молча глядя в неостекло, время от времени произнося максимум односложные слова, и наконец, на второй час пьянства, Тартус уронил голову и захрапел.
Блум осталась одна, не считая Покраки, которая сидела прямо под неостеклом, не шелохнувшись, глядя в пустоту. Ни один мускул ее не шевельнулся — в своем костюме, напоминающем черное платье с воротником, она выглядела как крошечная демоническая принцесса.
— Про… да ладно… — пробормотала Кирк. — Пойду спать. Пойду спать. Тетка…
— Да, сладкая?
— Пойду спать.
— Я погашу свет, дорогая.
— До завтра.
— Да, сокровище.
— Иду спать, — невнятно повторила Блум, но не встала. Она заснула так же, как Тартус, и только Элохим, присматривающая за ними, продолжала бдительно смотреть в бескрайнюю даль.
***
На седьмой, последний день наступил конец.
Они проснулись с сильным похмельем, уже отфильтрованным персональю. Сначала, застыв в алкогольном припадке, они оказались в своих микрованных, долго простояв в очищающем паре, чтобы наконец насладиться литрами флюида. Кирк долго глотала воду, произведенную испарителем. Чувствовала, что планета скоро уйдет: текущий в ней лед и Отвар не оставляли никаких сомнений.
Видимый через неостекло Империум стал почти темным. Его атмосфера сгустилась так, что напоминала скорлупу. По поверхности, местами проваливающейся в синеву, скользили гигантские молнии.
— Формируется, — поприветствовал Блум находящийся в СН Тартус. — Как ты и говорила.
— Здорово, — неохотно заметила Кирк, садясь в капитанское кресло. — Тетка? Сколько времени осталось?
— Совсем немного, дорогая. О, вот! Уже видно! — затрещала ИИ, и действительно: внезапно зелень уступила место голубому глубинному эху, переплетенному серебром.
— Exodus, — отчетливо произнесла Покрака. Маленькая Элохим протянула руку, чтобы коснуться неостекла «Темного Кристалла». — Reditum.
Секунду спустя Империум вошел в Глубину.
Они были слишком близко, внезапно поняла Блум. Подбежала к креслу консоли и схватилась за ручку управления. То же самое сделал и Фим, быстро настроив инструкции обратного хода с помощью тактильного голо. И сама Тетка, с трудом борясь с программной икотой. «Темный Кристалл» отступил… но глубинный отголосок был громадным, размером с планету, и казалось, что он всасывает их, как внезапно образовавшаяся черная дыра.
— Тартус! — крикнула Кирк. В корабле что-то треснуло, поверхность прыгуна замигала от прикосновения метаизмерения. Что-то вроде стона донесло до них широким пучком: стон и мрачное эхо Глубины, вихрь пространства-времени, гул и рокот Безымянного.
Планеты, которые мы слышим на радарах, имеют свои звуки, а звезды — свои галактические песни. Их сопровождает космический шум — эхо Большого Взрыва — но эта музыка сфер, к счастью, всегда приглушается вакуумом. Здесь она внезапно освободилась — как крик, как сбивающая с ног волна. Однако это длилось недолго, планета провалилась в новообразованную дыру, которая, кстати, начала уходить в небытие, и остался только «Темный Кристалл», устремивший сенсоры в эхо глубинной дыры, размер которой можно было сравнить только с некоторыми фрагментами Луча.
— Ну, вот и все, — слабо прокомментировала Кирк. Никто не ответил ей, потому что действительно, все было кончено.
Предсказание Тетки сбылось. Им нужно было еще немного времени, чтобы это подтвердить, но компьютерные данные ясно показывали: если и существовала какая-то глубинная дыра Элохимов, то она была окончательно раздавлена громадным раскрытием Глубины.
***
Конец.
Они не говорили о нем в течение следующих нескольких дней. Заперлись в своих каютах, мимолетно пересекаясь в коридорах. Не понимая, что происходит, Голод, к своему удивлению, начал привязываться к Покраке, которая — сначала неохотно — научилась гладить его, подражая движениям Кирк и Тартуса.
— Транскрипция микроматрицы, — сказала она коту спокойным тоном, когда тот смотрел на нее так, как могут смотреть только кошки. — Транскрипт чувств. Грустно-радостно.
Но радости уже не было, только грусть. То, что им предстояло сделать, не вселяло оптимизма. Они должны были отдать «Темный Кристалл» в руки сумасшедшей Тетки и впасть в длительный стазис с возможностью воскрешения только в случае крайней необходимости. В оптимистичном варианте, учитывая необходимость автоматической зарядки ядра и длительные перерывы в полете из-за ремонта прыгуна, они подсчитали, что путешествие может занять не шесть лет, а почти полтора десятилетия. Если они долетят. Потому что шансы на успех были и так малы.