патриотическая листовка,
сохранившиеся обрывки Галактической Сети,
Архивы Научного Клана
Падение.
Его почувствовал командующий суперкрейсером «Гнев» генерал Пикки Тип, с отчаянием глядя на распад Мести.
Его почувствовала полковник Ама Терт, чей крейсер «Гром» внезапно потемнел и погас, пассивно поддавшись обстрелу фрегатов Пробужденных.
Его почувствовал Маршал Северных сил Керкос Санд, с ужасом наблюдавший на голоэмитерах Штаба синхронной стратегии темное плоское изображение сразу после обрыва связи с Песней — планетарной столицей Штатов, где Пробужденный консультант Акихито Шова атаковал маршала Восточных сил Хо Мато. И его почувствовала Алаис Тине, Консультантка Западных Сил, с отчаянием глядя на поле битвы, в которое превратилась мобильная крепость Лиги, Элизиум.
Сражения разразились во всех Глубинных плацдармах, расположенных вдоль Рукава Персея, быстро охватив всю Выжженную Галактику.
Синхронизированные человеческие силы вступили в братоубийственную борьбу, хотя Пробужденных уже трудно было назвать братьями человечества. Внезапный рывок Премашин удивил все вооруженные Единством силы, отразившись не только в космических флотах, но и на планетах. Что еще хуже, был потерян контакт с Крепостью Империум и с Верховным Эйдолоном Стрипсов, проживающим на «Технономиконе» — корабле-базе киборгов, главнокомандующим Флота Зеро.
Люди остались одни. И если бы не таинственная Дрожь в Синхроне, у них не было бы шансов. Тем не менее, Дрожь произошла.
И она изменила судьбу Выжженной Галактики.
***
Состоящий из двенадцати геометрий и гиперболоида с Оружием Фрагмент Тринадцатый Армады Машин неподвижно наблюдал за космическим хаосом. Гиперболоидный суперкрейсер дрожал нежным отражением Глубины, словно он был Призраком — но то была лишь иллюзия, вызванная его странной конструкцией.
Машины, которые находились в гиперболоиде — с первой по четвертую ступень — перешли в особый режим ожидания. То, что должно было случиться, случилось — а, как известно, цель любой Программы — это реализация. Программа, записанная в глубинах ума трансгрессивного Единства, была реализована, и ее последний элемент заполнил последнюю строку кода.
К несчастью для Единства, появилась Дрожь. Дрожь разбудила Фибоначию.
Машина четвертого уровня, выглядящая как красивая девушка-подросток, задрожала, отсоединившись от vinculum — серверной Связи, протянувшейся бесчисленными щупальцами по внутренней части гиперболоида, и выпала из отведенной ей крипты. По всему суперкрейсеру произошли похожие отсоединения, а сопровождающие их треск и звуки микросигнализации разнеслись по коридорам и палубам.
— Единство, — прошептала одна из подчиненных Фибоначии Четверок. — Единство. Потеря.
Фибоначия не ответила. В отличие от остальных Машин она обладала высоко оптимизированной личностной программой, созданной под конкретные, проанализированные Единством потребности Пикки Типа. Молодого генерала, который должен был привести к централизации военных подразделений всех ГВС, чтобы гарантировать их скорейший захват Пробужденными. Цель Фибоначии — подтолкнуть его в нужном направлении — была достигнута, и она больше не видела смысла продолжать свою программу. Как она сказала Типу, она должна была уничтожить себя только в том случае, если он не поддержит Выгорание Глубинных Плацдармов.
Когда Пикки узнал об этом, он отреагировал точно наоборот — то есть именно так, как и предсказало Единство. Он не хотел потерять Фибоначию. И так эмоции в очередной раз предали человечество.
Проблема, однако, заключалась в том, что всё неожиданно изменилось.
Дрожь лишила Машины непрерывности. На Терре она коснулась даже Единства, которое, к своему удивлению, на пикосекунду померкло и погрузилось в темноту. Его запасные копии ожили и исчезли в ничто, когда трансгрессивная Машинная Сущность снова собралась воедино и зажгла Стигму — условное тело и собор Единства, игольчатое сооружение, воздвигнутое в центре терранского Святилища. Что-то похожее на страх пронеслось тогда по Синхрону, и, возможно, это была первая человеческая эмоция, которую действительно почувствовала искусственная трансгрессия.