— А что нам угрожает? У нас есть связь и мониторинг местоположения. Все находится в упрочненном нанитом камне, так что шансы быть похороненными заживо ничтожны. Элохимов здесь уже нет, и давно. Тут никто не живет, кроме кучки водорослей и, может быть, чего-то под поверхностью льда. Единственное, что нам угрожает, это время. Если Атмосферная Башня рухнет, будет нехорошо.
— Ладно, — отрезала она, не в силах избавиться от странного чувства беспокойства.
— Тогда спускайся.
Теперь Кирк пожала плечами, но Фим ничего не заметил. Он двинулся вперед с Покракой. Блум поморщилась и направилась к отверстию.
Спуск оказался очень простым. Высеченные ступени были широкими и шероховатыми. Спускаться по ним было легко, хотя в какой-то момент они начали слегка поворачивать. Нижняя часть оказалась еще одним коротким коридором, выходящим в несколько залов и высеченных помещений поменьше, которые, вероятно, служили комнатами элохимов. Планировка, немного похожая на конструкцию сот, была скучной и сбивала с толку. Если бы не включенный локатор, она бы наверняка быстро заблудилась.
Снаружи все еще гремел гром — микрофоны вакуумного скафандра передавали его как глухие, отдаленные удары. Кирк вздрогнула только один раз, когда звук значительно усилился и был быстро заглушен компьютером скафандра. Она должна была слышать, но не настолько, чтобы у нее лопнули барабанные перепонки. Искренне надеялась, что Тетка опомнилась и усилила магнитное поле «Темного Кристалла». Она не помнила, давала ли ей такую команду.
— Мы в местном Сердце, — внезапно услышала голос Тартуса. — Ничего особенного, но Малая знает, куда подключиться. Мы будем скачивать все, что есть, если плитки смогут получить энергию от батарей скафандра. Как ты?
— Ничего, — ответила она. — Похоже, это жилая часть… нет, подожди. Кажется, я что-то нашла…
— Что?
— Проверю, — ответила она, прервав связь.
Ускорила шаг и вошла вглубь коридора, который заканчивался большим залом с перекопанным полом и разбросанными блоками огромных барельефов. Часть из них она уже знала по данным о Старой Империи — это были подвижные барельефы Чужаков. Механические элементы, которые использовались как гротескное украшение имперских вакуумных кораблей аристократии. Элохимы раскопали здесь какой-то староимперский астролет? Если это фрагмент Глубинного Парусника, он может стоить немало… если во время Войны Натиска найдется покупатель.
Но это было не самое главное. Рядом с барельефами, прислоненные к стене, стояли ксеноартефакты. Разбитые таблички, в основном поврежденные и исписанные какими-то непонятными знаками Чужаков.
— Сначала они нашли астролет, — прошептала Блум. — Значит, они копали дальше и нашли такие сокровища… Красота. Почему же они их не забрали?
Ответ пришел, когда она подошла немного ближе. Мумифицированный труп Элохима и еще несколько других лежали прямо за расставленными артефактами. Странно, что она не наткнулась на них раньше… а может, только здесь были подходящие условия для консервации тел? В любом случае, они погибли, возможно, весь объект был уничтожен. Но почему никто не пришел проверить, что с ними случилось? Забыли о них или произошло что-то, что напугало секту? Или, может быть, в своих извращенных умах они решили, что произошедшее не имеет большого значения?
— Мавзолей, как положено… — пробормотала она, настраивая камеры шлема и свою персональ на запись голограммы. — Хорошо… полный сканер и сброс. Может, если еще сдвинуть эти староимперские плиты, то…
Она прервалась на полуслове и замерла, хотя оборудование уже записывало как сумасшедшее, проецируя в помещение тонкие нити сканирующих лазеров. Она была не одна.
Рядом с ксеноартефактами стоял Пограничник Гам. И от него исходил холод.
***
Как и предполагал Фим, состояние компьютерного центра Мавзолея Элохимов оставляло желать лучшего.
Часть оборудования он смог без проблем распознать. Достаточно часто имел дело с сектой, чтобы знать, как выглядят их компьютеры и разъемы. Особенно разъемы — они по-прежнему поддерживались на стандартных портах доступа, подходящих для подключения персонали. Элохимы, возможно, изменились генетически и психически, но их искаженные персонали по-прежнему функционировали как память о забытом человечестве и использовали стандарты, действующие в Согласии.
— Здесь мало что будет, — заявил он, как только удалось запустить главный, очень старый компьютер, к которому уже подключил кабели. — Наверное, все стерли перед отлетом. Но давай сбросим то, что есть. Малая? Поищи еще дополнительные… записи. Подожди… как это будет… абсорбция сосредоточения? Концентрированные данные в виде файлов… абсорбция точки? Ты должна понимать, что… — Он прервался, увидев, что Покрака приседает и переставляет какие-то невидимые переключатели.