Что-то зажужжало, и в помещении зажглись старые, к счастью, все еще работающие лампы.
— Смерть, — тихо сказала маленькая Элохим. Тартус поднял брови, но только на мгновение. Свет, приглашенный в Мавзолей, обнажил окаменевший труп, лежащий в углу помещения.
— Ну прекрасно, — прошептал Фим, не осознавая, что повторяет одну из любимых фраз Кирк. — Видимо, они не улетели… Малая? Все в порядке? — спросил он, видя, что Покрака медленно встает и подходит к покойнику. — Не волнуйся… он уже давно мертв. Э-э… энтропия вечности?
— Энтропия вечности, — повторила она, снова приседая и глядя на труп. Она протянула руку, обтянутую эластичной перчаткой вакуумного костюма, и, к удивлению торговца, коснулась окаменелого тела. — Смерть.
— Тартус! — неожиданный крик Блум отвлек их от созерцания трупа. — Тартус!
— Что… — пробормотал испуганный Фим, но связь прервалась и пропала.
***
Это не мог быть Гам. Это было просто невозможно.
Кирк стояла как парализованная. Пограничник выглядел так, как она его запомнила — в черном комбинезоне, почти идеально облегающем тело, с татуировками символа Глубины на худых, тонких руках. Но что-то было не так. Во-первых, на нем не было вакуумного скафандра. Во-вторых, в руке он держал что-то похожее на ледяной шип. И в-третьих, его глаза были закрыты, как будто она имела дело с мертвецом. Последнее она сочла отличной идеей: от одной мысли, что он может их открыть, у нее по коже побежали мурашки.
— Кирк, — сказал он, и Блум в тот же момент поняла, на кого смотрит. Холодный, как сказал Нат. Бледное Дитя. Покойник. Посланник Бледного Короля.
Такой же, как ее мать.
Она вскрикнула от ужаса, даже не осознавая этого. Знала, что должна что-то сделать, но не имела понятия, что. Ей даже в голову не пришло взять с собой какое-нибудь оружие для исследования заброшенной колонии на безжизненной луне. А ведь могла захватить Коготь…
— Кирк, — повторил Гам. — Восславь Бледного Короля.
Блум очнулась от оцепенения. Отступая к выходу, нажала на кнопку связи.
— Тартус! — крикнула она, видя, как Пограничник начинает двигаться в ее сторону. — Тартус!
На этом ее крики оборвались. Гам быстро и неожиданно подбежал к ней и, не открывая глаз, замахнулся и разбил ее шлем.
Скафандр завыл сиреной, а Кирк закричала, задыхаясь от разреженной атмосферы луны C, созданной ветхой Атмосферной Башней.
***
— Малая, оставайся здесь! Блум?! — Торговец уже бежал ко входу в подземную часть Мавзолея, рефлекторно оглядываясь, поняла ли Покрака его приказ, но Элохим кивнула головой, как человек. — Черт возьми, вот же Напасть… — прошипел он, оборачиваясь и ускоряя бег. — Блум!
К счастью, шлем точно показывал, где находилась Кирк. Разъярённый и напуганный Фим выбрал маршрут, и на внутренней поверхности появилась простая карта. Блум была недалеко: система оценивала расстояние примерно в сто пятьдесят метров, хотя, к сожалению, это не были метры по прямой.
— Блум, ответь! — кричал Тартус, но в следующую секунду сдался. Крики, может, и имели эмоциональную ценность, но, видимо, не доходили до нее через коммуникатор.
Что она там делает, подумал он, глядя на перечеркнутый значок анимированного динамика. Разбила проклятый пузырь? Даже если да, у нее все еще был шанс выжить: атмосфера, может, и не идеальна, но если персональ слегка перенастроит генотип…
— Кирк! — снова выкрикнул он, забыв о своих предыдущих логических выводах. — Блум! Я иду! Держись!
Только смогу ли я сам выдержать, пронеслось в его голове, когда он начал тяжело дышать после первых сорока метров.
***
Кирк была уверена, что умрет.
Персональ в экстренном порядке добавляла основные элементы генотипа. Блум еще кашляла, но теперь, по крайней мере, боль утихла. Видела немного нечетко, но достаточно, чтобы перекатиться вправо, чуть дальше от призрачного Пограничника. Однако Гам был точен, спокоен и уверен, как сама смерть. Может, в первый раз ей удалось обмануть его, но вскоре он скорректировал свое движение, наклонился, схватил ее за горло и прижал к земле.
Он был ужасно силен, а его рука обжигала льдом.
— Кирк, — сказал он, наклоняясь над ней. — Восславь его, Кирк.
Она не ответила. Не могла. Чувствовала, что сильный, как тиски, захват сдавливает ей трахею. Она еще дергалась, но это были скорее атавистические рефлексы, заложенное в клетках желание выжить. Начала терять сознание, несмотря на отчаянные усилия персонали. Закрыла глаза, но успела заметить, что Гам поднимает шип, готовясь к удару.