Поэтому я хочу еще раз подчеркнуть: достаточно, чтобы Великие Роды, поддерживающие лорда Ниротоса, решили спрятать свои флоты в малопосещаемом пространстве, и я могу заверить Ваше Императорское Величество, что они станут практически необнаружимы.
Главный астроном Галактической Империи
Кормак Тилус Аст, письмо к Трону Эдема,
датировано Имперской эрой
Спиритум — Гнездо Жатвы, парящее в космосе как огромная серебряная верфь.
В принципе, если смотреть на конструкцию, это скорее не верфь или станция, а совокупность соединенных между собой кораблей, окрашенных в серебристый цвет. Часть кораблей были соединены намертво, а у других были модифицированы реактивные сопла, создав тем самым нечто вроде одного огромного корабля с глубинным двигателем, что было сенсацией в масштабах галактики. Конечно, существовали станции, окруженные коронами из двигателей, но большинство из них никогда не прыгали через Глубину. Гнездо могло это делать и напоминало этим принадлежащую Лиге мобильную станцию Элизиум или таинственную Крепость Империум. Хотя оно было ближе к «Технономикону», известному Согласию кораблю-базе Стрипсов.
Жатва, в отличие от киборгов, создала не жесткую, простую конструкцию, а скорее конгломерат межкосмических соединений. Сидящий в стазис-навигаторской «Эго» — центральном корабле Спиритума — Поверенный Жатвы считал, что, несмотря на несколько километров в диаметре, Гнездо — на самом деле хрупкое создание, и только вера аколитов удерживает его в целости.
К сожалению, будет ли так и дальше, оставалось большим вопросом.
Пока Жатва была в безопасности. Сразу после подтверждения Возвращения Ушедших Поверенный Жатвы приказал немедленно прекратить галактический Сбор урожая и прибыть в Гнездо. Во всей секте царило необычайное волнение. Пророчества начали сбываться.
Находящиеся в Спиритуме Прогнозисты бормотали о конце, распаде Выжженной Галактики и явлении Силы. Было зафиксировано несколько случаев духовного прорыва у недавно обученных аколитов и наблюдалась загадочная активность черных дыр. Времени терять было нельзя.
Пришлось прекратить поиски неожиданно пропавшего «Пламени» Кайта Тельзеса и наблюдавшей за операцией Представительницы Жатвы. Были отменены поиски ценных плодов психофизии, называемых во Внутреннем Круге Жатвы Семенем Антената, а в стазис-навигаторской «Эго» отобразился прогнозный Счетчик Прихода.
К счастью, созданный Машинами Синхрон позволил эффективно эвакуировать силы из разбросанных по Рукавам систем. К тому же Гнездо Жатвы находилось всего в тысяче шестистах лет от Терры, в безопасном объятии Рукава Ориона, в созвездии Кассиопеи, прямо над TYC 3667-1280-1b, также известной как планета Недельного. Сопровождающий ее красный гигант, в шесть раз больше легендарного Солнца, в последние годы был признан нестабильным из-за прикосновения к нему нити Выгорания, но все равно казался гораздо более безопасным, чем недавно атакованные Пограничные Княжества. Тем более что Жатва — единственная секта, которая очень интересовалась Выгоранием.
— Они прибудут, — сообщила стоящая в СН «Эго» адептка Жатвы. Поверенный кивнул головой. — Все было предсказано.
— Все было предсказано, — подтвердил он. — Оставь меня теперь. Пришло время соединения с целым.
— Путь не является целью, — ответила она в соответствии с формулой, позволяя заметить на своем лице легкую тень беспокойства. То, что Поверенный уже стар, было очевидно, но то, что он может уйти уже сегодня, не укладывалось даже в ее голове. — Ожидание в чистоте? — спросила она. Поверенный кивнул головой.
— Ожидание в чистоте, — согласился он. Перед уходом он не собирался принимать никаких лекарств, которые могли как-то затуманить его разум, предлагая лишь временное избавление от боли. Аколитка не ответила. Она вышла из СН, не глядя на своего многолетнего духовного наставника. Гидравлические двери закрылись с тихим скрипом.
Поверенный Жатвы встал.
Само вставание с кресла, расположенного рядом с выключенной, неиспользуемой уже много лет навигационной консолью корабля, было для него большим усилием. Он хотел подойти к неостеклу и в последний раз взглянуть на фрагмент Выжженной Галактики. Планета Недельного — объект в пять раз больше терранского Юпитера, с температурой более тысячи ста градусов по Цельсию — казалась ему драгоценным камнем и воротами, которые, возможно, навсегда соединят его с Силой.
Он сделал еще несколько шагов, протягивая к неостеклу свою морщинистую, худую руку. Его белая одежда вдруг показалась ему ужасно тяжелой. Он коснулся поверхности неостекла и в последний раз закрыл глаза.