Дело было уже не в Джареде, а скорее в холоде. В инее. В возвращении Харпаго Джонса, который с закрытыми глазами выглядел как ожившее мертвое тело. И, прежде всего, в «Черной ленточке» — воплощении ее худших кошмаров и видений. Она не сомневалась, что это был тот самый корабль, который она видела с самого начала. Прыгун, вырванный из Глубины и воскрешенный Антенатом. Корабль-призрак.
Она не имела понятия, сколько это продлится.
Прыжок через Глубину — это совсем другое, когда ты погружаешься в стазис. В этот момент ничего нет: стазис только теоретически отличается от смерти, и сам процесс воскрешения Черной Плесенью только подтверждает это. После прыжка Пин могла разглядеть лишь небольшие послесвечения того, через что пролетела «Лента». В случае глубинного скольжения она оставалась в сознании, а прыгун превращался в «Черную ленточку», за которой следил кастрированный ИИ мертвеца. Глубина была близко — слишком близко, чтобы Вайз могла это выдержать. И что еще хуже, у нее было ощущение, что после каждого такого «путешествия» что-то из Глубины остается в корабле.
Она могла бы принять стазис. Но прыгуну нужен астролокатор. Похоже, во время скольжения нужно следить как за самим полетом, так и за местом назначения. Поэтому весь персонал должен быть на своих местах. Это уже не просто работа, состоящая в настройке параметров и передаче дел компьютерам, а полный мониторинг. Глупо спрашивать о возможности выйти из СН во время скольжения, ведь она была нужнее, чем когда-либо прежде. Это подтверждал даже Единственный.
Так что она оказалась в ловушке.
Можно отказаться выполнить приказ, и Миртон, наверное, согласился бы. Но могла ли она их бросить? Людей, которые спасли ей жизнь, и не один раз? Нет. Этого она не могла сделать. Ей придется научиться жить с этим… скольжением, пока они не окажутся в достаточно безопасном месте, чтобы Пин могла без угрызений совести разорвать контракт.
Остался вопрос, сможет ли она уйти не столько с работы, сколько от людей. Она не помнила, чтобы за последние годы была с кем-то так сильно связана, как с Эрин или Миртоном, и даже с Хабом. Она могла бы даже терпеть присутствие Месье… хотя в последнем случае у нее еще были сомнения.
Вздохнула, снова вывела голокарту и изучила возможные пути к обитаемым системам с помощью все еще сильно ограниченного Синхрона.
***
Собрание прошло немного раньше, когда системы «Ленты» начали сообщать о появлении чужого корабля.
Кем бы ни была эта загадочная Кирк, она, видимо, достаточно хорошо разбиралась в человеческой психологии, чтобы не выпрыгивать из Глубины прямо у них перед носом, хотя то, что Вайз нигде не могла найти сопровождавший ее прилет глубинный отголосок, немного вывело их из равновесия.
— Как это: нет эха? — не понял Грюнвальд, который после доклада астролокатора созвал всех в освободившуюся капитанскую каюту.
Пинслип поморщилась, сдерживая желание развести руки. Вместо этого она сложила их на груди, глядя на Миртона с легкой, вызванной стыдом неприязнью.
— Они все еще далеко, но я должна получить отклики эха, — призналась она. — Глубинный эхо-сигнал — это не проблема. Он появляется до прибытия корабля и все равно быстро исчезает. Но если они уже здесь, он должен превратиться в обычное открытие Глубины, и система должна это зафиксировать. Но у системы все еще проблемы.
— Не смотрите на меня, — вставил Хаб Тански, который, как обычно, пришел со своей любимой палочкой. — Сердце пока бьется, несмотря на несколько инфарктов. Но факт остается фактом: я все еще не имею доступа к полному Синхрону, а значит, и к информации, из-за программных блокировок, оставленных суперпсихопатом. Снять эту заразу немного сложно, потому что она частично связана с капитанским импринтом.
— Импринт блокирует тебе доступ? — спросил Миртон. Хаб вздохнул.
— Я бы с удовольствием снял ваш импринтик, капитан, потому что он действительно немного мешает… но на данном этапе это было бы неразумно, — неохотно признался он. — К сожалению, импринт нужен. Возможно, только он сдерживает программы, добавленные трансгрессом. Но у меня есть идея, как полностью разблокировать нас. — Он небрежно махнул рукой с палочкой. — Хотя она не обязательно хороша.
— Как и большинство твоих идей, — язвительно бросила Эрин. Она все еще не могла забыть идею Тански об использовании Вайз против Антената.
— Но, королева!
— Что за идея? — быстро перебил его Грюнвальд. Хаб затянулся палочкой.
— Это касается забытого нами неофициального члена экипажа.
— То есть?
— Помса. Машина, которая спокойно стоит на полу СН.