— Грюнвальд.
Сидящий в Зале Карт примерно одиннадцатилетний черноволосый мальчик не был одет в вакуумный скафандр. Однако он, казалось, не беспокоился об этом. Его фигура слегка дрожала, как поврежденное голо-изображение.
— Грюнвальд, ты меня видишь? — спросил он.
— Можно сказать, что да, — осторожно пробормотал Миртон. — Это какая-то голотрансляция?
— Не совсем. Я могу быть здесь, потому что некоторое время назад здесь открыли глубинное соединение, — ответил мальчик. — Его следы еще остались, как эхо. Но это не продлится долго.
— Глубинное соединение? Ты имеешь в виду…
— То самое, которое открыло дыру Немезиды, ведущую в Солнечную систему.
— Это оттуда ты передаешь?
— Нет, Грюнвальд. Не оттуда. — На лице странного гостя промелькнула гримаса неодобрения. — Я не имею ничего общего с Единством или Машинами. Это только я.
— То есть кто?
— Ты не знаешь меня лично… но косвенно, с эсминца «Пламя». Я был принцем Натриумом Ибсенсом Гатларком, начальником хорошо известного тебе капитана Кайта Тельзеса, — ответил парень. — И я говорю с тобой благодаря Глубине.
***
Она шла: медленно, осторожно, нехотя. Проходила мимо тел, лежащих на полу. В какой-то момент наступила на руку одного из трупов, и та рассыпалась в прах. Пин вздрогнула, но не остановилась. Продолжила свой короткий путь к черному трону, уже прекрасно зная, что Единственный собирается ей показать.
Тело на сиденье не походило на остальные. На первый взгляд, оно было в немного лучшем состоянии, не разложившееся, а окаменевшее. Мертвец казался небольшим на фоне трона. Ремни развалились, и тот, кого называли Напастью, выглядел сгорбленным. Однако что-то все еще держало его: аналоги инъекторов и соединителей, возможно, не столько со стазисом, сколько с самим кораблем.
Пинслип встала рядом с Антенатом и отвернулась. Она не хотела смотреть на эту жуткую мумию.
— Ты не можешь этого постичь, Вайз, — тихо сказал Единственный. — Заключенный в мертвом теле на протяжении веков. Жаждущий хотя бы движения. Засыпанный песком. Поэтому я хочу, чтобы ты это увидела. Чтобы ты это хорошо запомнила.
— Зачем? — пробормотала она. Единственное, чего она хотела в этот момент, — это убраться из этого места, полного мертвецов.
— Потому что без тебя я бы никогда не был свободен, — сказал он. — Ты была как нить, тянущая меня за сердце. И я ухватился за нее. Благодаря тебе я смог почти полностью вернуться. Ты оборвала эту нить только на мгновение, когда прибыла в сектор Трех Планет, и это мертвое тело втянуло меня обратно. Но я был уверен, что вернусь. Благодаря тебе.
— О чем ты говоришь…
Единственный коснулся сиденья. Что-то щелкнуло, по полу пробежала дрожь, и трон начал медленно погружаться в пол.
— О том, — сказал он, — что ты моя, Вайз. А я твой.
***
— Как это: благодаря Глубине? — не понял Миртон.
— Глубина помнит тебя, — сказал тот, кто представился Натриумом Гатларком. — Ты наверняка уже знаешь об этом. Ты оставил в ней свой след. И она тянет тебя к себе. В конце концов, ты единственный человек, который может сознательно пройти через нее… и выжить.
— А ты? Кто ты?
— Если ты спрашиваешь, человек ли я… то уже не совсем человек. Я изменился. Пережил последнюю стадию болезни. Психофизии. Сейчас я скольжу по поверхности того, что вы называете Глубиной. Я оказался там незваным гостем. Но я должен пройти через нее… так же, как и ты. Хотя пока еще не готов к этому.
— Кто же тогда я… кто я, проклятая Напасть?! — прогремел Грюнвальд. Контрольные лампочки на шлеме закружились, реагируя на повышение звука. — Почему это случилось со мной?! Кто сделал это со мной?!
— Не знаю, — спокойно ответил Натриум. — Я знаю только то, что позволяет мне экстраполировать события, а это не так уж много. Я далек от того, кого вы называете Антенатом. Я не на том же уровне, что и он. Обнаружь он меня, сможет уничтожить… без особых усилий.
— Тогда чего ты от меня хочешь?!
— Чтобы ты мне помог, — сказал парень.
— Я должен помочь тебе?
— Ты близок к тому, кто был Напастью. Попробуй уничтожить его или замедлить его настолько, чтобы я успел вырасти. Тогда я смог бы занять его место в Выжженной Галактике. И сделать то, чего он не собирается делать.
— Да, и что это, например?
— Спасти человечество.
— И чтобы спасти это человечество… мы должны заменить одного преступника другим? — фыркнул Миртон. Призрак задрожал.