— Это просто Помс, — сказал компьютерщик, выходя из Сердца. — Любимец нашего дорогого Антената. Хаб Тански, — представился он и почти извиняющимся жестом вытащил из кармана залатанного комбинезона палочку. — Зависимый от неоникотина смиренный пациент госпожи доктора.
— Я далеко не доктор, — отрезала Кирк.
— А Хабу далеко до смирения, — вставила Эрин. Тански улыбнулся, но ни подтвердил, ни опроверг. — На голограмме ты, наверное, не видела только Месье. Эй, Месье… привет не скажешь? Что стоишь как вкопанный?
— Здравствуйте… — прохрипел через некоторое время механик, уставившись на Блум, как кролик на змею. — Мы, наверное, будем… сотрудничать.
— Возможно, — согласилась Кирк. — По крайней мере, что касается этого Помса. Было бы здорово, если бы он не подвел нас при тестировании системы…
— Часть я уже исправил, — бросил на ходу Хаб. — Благодаря изучению языка программирования, используемого в Помсе, мы уже сняли некоторые блокировки Антената. Половина снялась сама, когда он расценил наши записи как дополнительные инструкции. Хуже с этим чертовым надъязыком, который, я так понял, происходит из времен Старой Империи, и Антенат встроил его в элементы программного обеспечения. Это какие-то скопления понятий, как в надматематике. Одни шаблоны без разъяснений. Буквальная автоматизация операторов, причем высокого программного уровня. Если мы это преодолеем, то сможем активировать в Синхроне комбинации действий, превышающие текущие возможности компиляции пакетных команд.
— Но нынешние операторы — это уже предел возможностей компьютера!
— Да, но в Помсе и синергетической матрице «Ленты» Единственный установил программы, которые являются командами в программном обеспечении. Так они обошли это. Степень сложности программного языка привела к тому, что сами понятия соединяли надъязык с надматематикой.
— Я запуталась… — пробормотала Кирк.
— Пожалуй, мы вас оставим, — проворчал Грюнвальд, прислушиваясь к разговору. — Развлекайтесь. Если что, я в капитанской каюте.
— Точно, — добавила Эрин. — Я отключилась уже на «автоматизации операторов». Вайз?
— Да? — спросила астролокатор.
— Оставь эту консоль. Пока никуда не летим. Пойдем в камбуз и приготовим что-нибудь для нашего гостя. Корабли, полеты, навигация, компьютеры… Хотя бы раз побудем простыми девчонками, а не женщинами на пружинах, и приготовим диетический салат.
— Она только недавно начала шутить, — объяснил Хаб немного смущенной Блум. — Ей еще нужно набраться опыта. Ну что? — Он затянулся палочкой. — Начинаем?
***
Увы, начали не очень хорошо.
Чтобы сделать полное сканирование персонали Хаба, или, скорее, персонали, заключенной в теле Тански, Кирк пришлось подключиться к системе «Ленты» вместе с компьютерщиком, подключенным к Сердцу. Как только они это сделали, Блум закрыла глаза, прорвав операционные наложения программного обеспечения прыгуна. На мгновение она увидела хорошо знакомую ей мозаику данных, напоминающую анимированную трехмерную мандалу, но сосредоточилась и совершила генохакерский прыжок. Операционная система была стерта — осталось только внутреннее ядро. Ядро, в котором где-то на заднем плане плавал Хаб. И тут начались проблемы.
Кирк разглядела импринт. Его светящиеся, бинарные нити напоминали персональ и проникали почти во все уголки программного обеспечения. Она также увидела обвивающие его, как плющ, строки кода, введенные Антенатом. И, наконец, окаменелая, замороженная матрица кастрированного ИИ — пожалуй, еще более нестабильная, чем Тетка, дрейфующая на грани программной кастрации. Но ее взбудоражило не это, а тот факт, что находящееся внутри Хаба программное обеспечение не было замкнутым.
Тански выходил за пределы персонали. Он выходил за пределы самого себя, как будто искал возможность появиться в Синхроне.
Она решила это исследовать. Подошла ближе и попыталась отсканировать фрагменты персонали, или, скорее, Персонали. Светящиеся линии открывались перед ней, как цветы, склеенные из средневековой векторной графики, с шелестом штрихов Гурауда и пламенем восьмибитных пикселей, мерцающих, как проснувшиеся светлячки.
— Я тебя нашла, — прошептала она и в тот же момент была механически вырвана из системы.
Кто-то выдернул из нее кабели так, что она дернулась, как рыба без воды. Закричала, и ее тело наполнило — так хорошо ей знакомое — ощущение холода.
— Ты поджаришь ей мозги! — услышала она испуганный голос Эрин.