— Я не чувствую Хаба, — тяжелым голосом сказал Натриум Ибсен Гатларк. — Проверьте, что с ним.
Последнее ему не пришлось повторять. В Сердце уже сидел Миртон, вытаскивая кабели из портов Тански и проверяя его пульс. Сердцебиение было слабым, ниточным — исхудавший лысый компьютерщик таял у него на руках.
— Ему нужна инъекция, и быстро, — бросил Грюнвальд. Месье, оторвавшись от бормочущего Помса, уже вбегал в Сердце. — У тебя есть адреналин?
— Есть, — подтвердил механик, вытаскивая заранее подготовленный шприц. Без лишних церемоний он вонзил иглу в сердце компьютерщика.
Хаб задрожал и открыл глаза, кашляя судорожно.
— С возвращением, — сказал Месье, вытаскивая иглу. Компьютерщик смотрел на них в полуобморочном состоянии, не отвечая. — На этот раз ты, похоже, улетел по-настоящему.
— Что там произошло? — спросила по интеркому явно взволнованная Пинслип Вайз.
— Как и мы предполагали, и как сообщил Аро, Машины обновили Синхрон, что привело к Пробуждению Премашин, — объяснил глухо Натриум. — Сейчас по всей Выжженной Галактике идут бои между теми, кто остался людьми, и новыми Машинами в человеческом теле…
— А мы… это нас не коснется?
— Не думаю. Вы были еще в скольжении, то есть теоретически вне зоны воздействия Синхрона, но все равно у вас слишком мал процент персонали. Может, за исключением Хаба, но он несовместим. Синхронизация также не затронула «Темный Кристалл». Они все еще летят в сверхсветовом режиме в направлении Внутренних Систем, а блокировки, установленные Кирк, все равно отрезали экипаж от процесса. По крайней мере, я на это надеюсь. Синхрон уже не изменит их персонали… максимум, я бы беспокоился за программное обеспечение корабля.
— Что теперь? — спросил Месье, вводя вместе с Миртоном ослабшего компьютерщика в СН.
— Мы не прерываем миссию, — ответил за Ната Грюнвальд. — Тански приземляется в АмбуМеде, а мы осмотримся в этом секторе. Если здесь кто-то есть, мы не оставим этих людей, кем бы они ни были, — подчеркнул он, отпуская компьютерщика, который с тяжелым вздохом сел на пол корабля. — Пинслип? Как подтверждение местоположения?
— Рукав Персея, созвездие Руфы, открытое скопление NGC 2414, Глубинный плацдарм Руфа-2, — быстро сообщила Вайз. — С искрой, ведущей к NGC 2483 в Рукаве Ориона. Погрешность местоположения в норме.
— Мы одни?
— Нет. Здесь есть люди… и машины.
— Без Хаба мы не сможем провести последнюю фазу операции, — вставила Эрин. Первый пилот была бледной, все еще не в силах оправиться от только что раскрывшегося предательства Машин. — Нужна целая серия захватов…
— Я попробую, — отрезал Миртон.
— Не получится, — возразил Нат.
— В таком случае, возьмем то, что есть, — сказал Грюнвальд. — Времени терять нельзя.
Призрак замигал.
— Я не согласен, — объявил он. — Сначала нужно тщательно проанализировать ситуацию. Обновление Синхрона еще продолжается. Единство вывело тяжелую артиллерию, включая вирусные программы спецификации «Посланцы». Мы не можем…
— Чего мы опять не можем? — хрипло спросил Тански. Они повернулись к компьютерщику, который на их глазах подключал обратно к портам доступа кабели, тянувшиеся от Сердца. — Веселье только начинается, — добавил он, глядя на экипаж «Ленты» больными, сверкающими глазами. — Дерьмо думает, что будет мной командовать. Ни за что.
— Какое дерьмо? — неуверенно спросила Хакл.
— Единство, — прорычал Хаб. — Я ему покажу обновление! Получит такой пинок, что…
— Тански…! — крикнул Миртон, но Хаб, похожий на исхудавшую Смерть, не слушал.
Он прикрыл глаза, и прежде чем Грюнвальд, опасаясь за его жизнь, вырвал из портов кабели, подарил Единству солидную программную Дрожь.
10
Выгорание
Говорят, что Выгорание — это как рак — старая болезнь Терранской Эры, которая в разных формах возвращается к нам каждые несколько столетий. В этом есть доля правды. Выгорание живет и распространяется по Выжженной Галактике, как злобные клетки, стремящиеся доказать свою бессмертность. Эта болезнь кажется почти разумной, медленно пожирая звезды. Разрушение реальности, Раскол и Врата Ничтожества — это другие названия для необратимого проклятия, которое на нас обрушилось. Почему?
Что ж, факт, что области Выгорания противоречат обычным законам физики, известным нам. Мы не можем объяснить появляющиеся в нем призрачные структуры, не понимаем пространственно-временных колебаний или гравитационных нарушений. На наших глазах выжженные планеты формируются заново, чтобы сразу же снова распасться, звезды превращаются в сверхновые с загадочными свойствами, а потерянные корабли возвращаются в виде Призраков.