И на этот раз никто не ответил. Только АмбуМед тихо пищал, выводя на экран очередные данные о состоянии здоровья Месье.
***
Пин шла как на казнь.
Ей казалось, что путь от стазис-навигаторской до капитанской каюты Миртона… нет, уже не Миртона… тянется бесконечно.
Он убьет меня, подумала она. Он хочет сделать это лично. Выбросит тело через шлюз. Или изнасилует. Или и то, и другое.
«Это я — Напасть», — вспомнила она. А потом: «Ты ничего не понимаешь, Вайз. Но ты поймешь. Когда увидишь. Со времен Машинной войны». В этом Джаред был действительно прав. Я поняла, подумала она, и даже слишком хорошо. Сразу, как только увидела его, еще с этой пленкой на лице. Я знала, что он просто вернется. Что еще он говорил?
Он сказал, что все умрут. «Все погибнут, Вайз. Все развалится, как карточный домик. Выжженная Галактика. Война. Все, во что ты когда-либо верила». Ну, здесь он тоже сдержал слово. Тогда, когда Джаред рассказал им, что на самом деле представляет собой их мир… и что такое Согласие. Игрушки Единства… спящие Машины, персонали…
Но я еще жива, правда? Только надолго ли?
Она задрожала и споткнулась, чуть не упав. Тот, кто называл себя Единственным, даже не заметил и не посмотрел на нее. Он был уверен, что она идет за ним — испуганная, с пересохшим ртом.
Что ж, он был прав. Она была напугана. И ей нужен был нейродопамин. Ей нужны были все проклятые лекарства мира. Лучше сразу, чтобы не думать об этом…
Антенат остановился перед каютой Миртона и прикоснулся к геносканеру. Как ни в чем не бывало, системы «Ленты» распознали его как Грюнвальда. Дверь распахнулась, и Единственный переступил порог. Пинслип замерла на секунду, но после минутного колебания тоже вошла.
Дверь за ними закрылась, заперев их внутри, как могильная плита.
— Виски? — спросил Единственный. Видимо, он отлично ориентировался в каюте, потому что сразу подошел к встроенному в стену бару. — Не удивляйся, — сказал он, как будто чувствуя ее вопросы. — Это тело… помнит многое. Есть некоторые обрывки, размытые фрагменты, но с твоей помощью я обязательно заполню пробелы. Со льдом?
Она покачала головой.
— Хорошая девочка, — заметил он, ставя на стол два квадратных стакана. — Я тоже не люблю разбавленные напитки. И обертывания в вату. Ты знаешь, что такое вата? Нет? Неважно. Итак, самое главное: ты будешь жить, Вайз. Я никогда не причиню тебе вреда, — бросил он как бы между прочим, наполняя стаканы. — Присядь, пожалуйста.
Она подошла, держась прямо, и села за капитанский голостол. Он подтолкнул ей стакан, но она не прикоснулась к нему. Вместо этого смотрела на него. Единственный слегка улыбнулся и выпил.
— Конечно, это обещание не касается остальной части экипажа, — сообщил он. — Но они будут жить, если не начнут какой-нибудь жалкий бунт. Плюс в том, что они мне интересны. Этот Грюнвальд и то, что он выжил в Глубине. И Тански… ты же знаешь, что он, по сути, Машина? Машина, которая не является Машиной. Персональ, вероятно созданная людьми, облепленная кожей. Интересный случай.
— Чего ты хочешь? — прохрипела она.
— Для начала? Чтобы ты выпила этот напиток. А потом посмотрим, — ответил он. — Я так понимаю, у тебя много вопросов?
— Я хочу только знать, чего ты от нас хочешь, — повторила она, стараясь придать своему голосу хотя бы немного презрения. У нее это не очень получилось. — И чтобы ты оставил меня и остальных в покое.
— К сожалению, этого я не могу обещать, — ответил он. — На данном этапе моего возвращения вы мне нужны. — Антенат снова отпил виски и сел за стол напротив нее. Улыбнулся. — Когда я увидел тебя тогда на Евроме, Вайз… — сказал он немного тише, — веками блуждая по стольким мирам, как едва слепленный призрак, я сразу понял, что это ты. Остальные — это бонус. Я не откажусь от бонусов.
— Ты вроде как сверхчеловек, — заметила она, и на этот раз ей удалось передать иронию. — Значит, мы тебе не нужны.
— А вот тут ты ошибаешься. Это тело Машины — всего лишь замена, которую удалось захватить только потому, что оно оказалось рядом с моей старой, скажем так… формой. Ценная, — признал он, — потому что структурно идентична телу, которое существовало раньше. Но всего лишь замена. Наверное, Единство создало много таких копий, основанных на фрагментах моих клеток, каким-то чудом добытых во время боев. — Единственный взглянул на свою руку. Подвигал пальцами, как будто хотел проверить работу новой «оболочки». — В любом случае, я понимаю его план. Это было бы нечто: армия похожих на меня, но послушных существ: машинных эпигонов с уникальными способностями. К сожалению, его планы были сорваны неожиданным поражением. Аплодисменты человечеству! — закончил он с легкой насмешкой, допивая напиток.