Рядом с Антенатом стояла старая, ржавая Машина — та самая, которую они миновали ранее в коридоре и которую Единственный на мгновение вырвал из небытия. Гуманоидный механизм с ржавыми длинными конечностями-захватами и цилиндрической головой, украшенной лампочками, смотрел на них, слегка покачиваясь на длинных сегментированных ногах. Устройство выглядело как живой труп из старых фильмов ужасов, только это был механический труп, дрожащий и, похоже, не до конца осознающий свое новое существование.
— Это Помс, — объяснил Антенат. — Персональный Опекун Машинный. Помс, представься как следует своей новой команде.
— Хоззз… — начала Машина. Ее синтезированный, звенящий голос напоминал старые синтезаторы речи. — Хозззнн?
— Он в плохой форме, — объяснил Единственный. — Не волнуйся, Помс. У нас здесь очень симпатичный механик и не менее милый компьютерщик. Они тебя быстро поставят на ноги.
— Это тройка? — с интересом спросил Тански.
— Нет. Это определение использовалось еще в мое время, но Помс не тройка, — сказал Антенат. — Он не кастрирован и уникален. Он, в конце концов, Машинный Опекун.
— Некастрированный ИИ? — удивился Месье.
— Как и большинство машинных существ того времени, — заметил, немного удивленный закоснелостью механика, Единственный. — Но Помс не достигнет трансгрессии, которая подняла бы его на более высокий уровень эволюции. Единство… — он прервался на мгновение, чтобы через секунду закончить сухим тоном, — обладало соответствующими программными алгоритмами, позволяющими сделать скачок. У Помса их нет. В любом случае, он по-своему «живой», убежденный, что является сознательным существом в механическом теле. Лучше вам об этом помнить. Относитесь к нему с уважением. Он верит, что существует.
— Думает, что он человек? — фыркнул Хаб. Единственный улыбнулся.
— Я был уверен, что ты сразу это поймешь, Тански. Грюнвальд?
— Да… господин капитан?
— Оставь уже кристаллы. Вы достали достаточно. Ты пойдешь с Месье и Помсом в машинное подземелье. Там ты узнаешь, что нужно демонтировать. Я пойду… прогуляюсь, а Хакл и Тански отвезут кристаллы на «Ленту». Подготовьте сани, мы сделаем две поездки. И возьмите с собой Вайз. Она плохо выглядит. Эрин?
— Да?
— Подойди ко мне на минутку.
Хакл не возражала. Она подошла к Антенату. Единственный улыбался, но она не дала себя обмануть. Его красивое лицо казалось сияющим изнутри, и это пугало ее.
— Этот Тански… эта ходячая персональ, — сказал он, когда Хаб с Месье направились к выходу, — немного меня… беспокоит. Я оставляю его в живых только потому, что он полезен. Однако я не исключаю, что он захочет взломать программные блокировки корабля и сбежать. Если каким-то чудом ему удастся взломать импринт и мои коды, ты не допустишь этого. Если ты хочешь увидеть живым Миртона и этого толстого, смешного механика. Мы поняли друг друга?
— Да, господин капитан, — ответила она безжизненно. Трансгресс боялся способностей Хаба? Почему? — Что мне делать с Вайз?
— В смысле?
— Она не ранена физически, — ответила она. — АмбуМед может поэкспериментировать с лекарствами, но я не знаю, сможет ли он вывести ее из того состояния, в котором она сейчас находится. Может быть, вы могли бы…
— Нет. Я не собираюсь вмешиваться в ее жизнь. Я не буду влиять на ее индивидуальность, — сказал Единственный, но уже не улыбался. Он взглянул на Пинслип. — Здесь нужны более примитивные методы. А Вайз сильнее, чем ты думаешь. Я ее знаю.
— Девушка в последнее время много пережила, — напомнила Хакл. — Может быть, слишком много для одного человека. В конце концов, к ней вернулся… кошмар, который она раньше считала галлюцинациями.
— В таком случае займись этим, — ответил Антенат. И, отходя от Эрин, добавил на прощание: — У тебя, в конце концов, есть доктор. Используй его.
***
Механическое подземелье точно не было похоже на обычное машинное отделение.
Грохочущий Помс вел их по широкому, частично проржавевшему от старости коридору. Как заметил Месье, они, должно быть, оказались в чудом уцелевшей части чего-то вроде «нижней палубы», хотя, как предполагал механик, на таком огромном корабле, как «Немезида», должно было быть гораздо больше палуб. Те, что находились в самом низу, вероятно, были полностью разрушены при падении корабля.
— Я понятия не имею, что мы здесь должны взять, — жаловался Месье. — Кристаллы, наверное, с программным обеспечением, я понимаю, но это? Здесь только какие-то цистерны. — Он указал рукой на огромные элементы возвышающихся над ними поршней и вздутых стальных конструкций, скрывающих механические элементы корабля. — Мы должны это разобрать и отвезти на прыгун?