— Система закрыта, — сообщил им ПИМ, Планетарная Информационная Машина. — Объявлен внутренний указ.
— Какой указ? — не понял Ворон, но ПИМ, похожий на набор соединенных шаров, поддерживаемых ножками, вывела ему сообщение: информация засекречена. — Замечательно, — подытожил Яр. — Как пройти к Контактному Окну? — спросил он, и ПИМ выдала еще одим небольшой плоскообраз: простую цветную карту.
Они быстро добрались до места, в основном благодаря Машинному Опекуну, который уверенно провел Яра через лабиринт улочек и портовых баров. Прошли мимо огромных очередей на транспорт к Обручу. Система, может, и была закрыта, но часть торговцев, паломников и авантюристов решила попытать счастья, надеясь, что им удастся — пусть даже незаконно — что-нибудь поймать на самом Планетарном Обруче. Яр искренне в этом сомневался: если система действительно была закрыта, следовало ожидать резкой реакции военных сил Великого Рода Саттонов… если только сам Род не решил тихо уйти из системы. Однако над портом все еще висел большой парусник рода, раскрашенный в цвета Саттонов — более чем километровое, продолговатое сооружение с развернутыми парусами, ловящими солнечный ветер — если они собирались улететь, им следовало использовать именно это судно.
К Окну, что Ворон заметил с некоторым облегчением, не было очереди, если не считать двух купцов из менее значительных родов. Открытие эмиссии было дорогостоящим, поэтому все заинтересованные в контакте уже держали в руках эмиттеры данных, надеясь, что им удастся пробиться и получить как можно больше информации, упакованной в миллисекундный поток. Сверхбыстрая отправка и получение. Яр не ожидал, что его ждет контакт подобного рода, и, как показало время, был прав.
Когда он наконец встал перед большим кольцом Окна и подтвердил свой генотип, устройство зашумело и начало медленно открывать Глубину. Конечно, он не мог ее увидеть, хотя некоторые утверждали, что можно разглядеть голубоватый отблеск, но ему это было безразлично. Слегка мерцающее изображение должно было соединить его с аудиенц-залом Вороньего Гнезда. Поэтому он замер рядом с Машинным Опекуном, следящим за передачей, и ждал, пока изображение станет четким и зафиксируется на фигуре Корватуса.
Господин Воронов был стар, но возраст не стёр гнев с его лица. Он, конечно, выглядел молодо: императорская амброзия позволяла ему прожить ещё как минимум двадцать-тридцать лет, но ходили слухи, что гены начинают отторгать целебный нектар и появляются первые признаки дегенерации. Может, поэтому он не стоял, а сидел на родовом Вороньем Троне, как называли созданный, по слухам, триста лет назад полумеханический трон. Родовое vestimentum витало вокруг его фигуры, как тень вороньих перьев.
— Яр, — сказал он, используя силу пренебрежения, которую мог передать только надъязык. — Кандидат.
— Отец.
— У нас нет времени на церемонии, — заметил Господин Воронов на праязыке. — Ты должен немедленно выбраться с Этеры и вернуться в родовое пространство.
— Система, — заметил Яр, — якобы закрыта.
— Я знаю об этом, — отрезал Корватус. Может, они и говорили на праязыке, но вестиментум хорошо уловил чувства своего хозяина и на мгновение забурлил черной пеной. — Не надо говорить мне очевидные вещи. Вопрос твоего пропуска уже решен с Эдемом.
— Был издан указ, — немного злобно заметил молодой Ворон. — А если это указ, то использовали Глас Императора. Пропуск здесь не поможет.
— Об этом я тоже знаю! — повторил Господин Воронов. — Летописчица нас не интересует. Если понадобится, ты улетишь нелегально. В любом случае, ты должен исчезнуть, как только мы закончим разговор. Твоя мать… — он на мгновение прервался, чтобы закончить немного тише, — беспокоится о тебе.
Яр засомневался. Отец редко упоминал мать, зная, какое влияние она на него оказывает. Это было как трещина, разрыв в старой броне.
— Ты знаешь, отец, — сказал он с немного большим уважением, — почему заблокировали систему?
— Нет, и мне это неинтересно. Твое место на Вороне… Наследник, — ответил Корватус, и Яр подумал, что его слова не звучат так презрительно, как обычно. — Появились слухи, — уточнил он, и вдруг молодой Ворон почувствовал в его словах легкую нотку страха. — Возможно, из безвременья была вызвана одна из Дланей Императора.
Длань в системе, понял Яр. Значит, карлик был прав. Этого боится отец?
— Прорыв, — сказал он, улыбаясь с легким удовлетворением. — Речь идет о прорыве в Парадоксе Восприятия. Дама Императора решила, что он совершен.