В любом случае, после тестов на устойчивость мы прицепились и открыли люк шлюза. Но мы не вошли туда. Не сразу. Мы ждали, держа руку на контроле зацепов. Этот напастный прыгун появлялся и исчезал в половине Выжженной Галактики! И, по слухам, засасывал другие корабли в Глубину. Конечно, мы провели все возможные тесты, но все равно боялись…
Там было холодно, хотя термостаты стояли в автоматическом режиме. Клянусь! Везде был как будто… иней, или может, лед. Тела лежали в разных местах и тоже выглядели странно. Нет, я не могу объяснить, как. В любом случае, я чувствовал, что этот проклятый корабль Призрак смотрит на меня. Я чувствовал, что он снова хочет прыгнуть и унести меня с собой. Можете говорить, что хотите, и отпустить его на волю, но я повторю то, что уже говорил раньше: с этим прыгуном явно что-то не так.
Допрос Томеса Далса по делу о поиске «Черной ленточки»,
Контроль Согласия, внутренние материалы
Хаб Тански остался один.
Он не думал, что может рассчитывать на механика. Месье сначала сидел рядом с доктором Харпаго, но когда появился Единственный, по его приказу спустился в машинное отделение в сопровождении странно возбужденного Помса. Машина, весело жужжа, стуча и визжа «хоззяин…!», спустила вниз контейнеры с микротами, которые, к ужасу механика, начали облеплять оборудование «Ленты».
Что касается остальной части экипажа, то ситуация была не лучше.
Грюнвальд, может, и пришел в себя, но не совсем. В гостевую каюту, которую раньше занимал Джаред, его притащила полуживая Эрин Хакл. Один живой мертвец тащит другого, подумал компьютерщик. Прекрасно.
Еще два полутрупа находились в кабинете Джонса. Один лежал под куполом АмбуМеда, другой покачивался над оборудованием, едва держась на ногах. Тански постучал по клавиатуре Сердца и, используя одну из внутренних камер, установленных на прыгуне, сделал несколько крупных планов лица доктора. Выглядел тот не очень хорошо. На самом деле, выглядел просто ужасно.
К счастью, Антенат заперся в капитанской каюте. Он там что-то делал: странные программные волны пробегали по всему кораблю и отражались от Сердца. Единственный что-то кодировал? И это с компьютера капитанской каюты? Как это возможно?
Отлично, просто отлично. Не хватало еще, чтобы трансгресс полностью захватил контроль над прыгуном. Хаб предполагал, что частично его сдерживал импринт Грюнвальда, и он не смог бы сделать многого без уничтожения всей системы… в конце концов, импринт укоренился в каждой строке программы. Но теперь у него появились сомнения. Сомнения, которые быстро усилились, когда его внезапно вызвали в капитанскую каюту. Единственный сказал только «Тански», но его голос, пропущенный через интерком, не оставлял никаких иллюзий: надо бежать к новому капитану. И бежать быстро.
— Кристаллы памяти, — услышал Хаб, когда уже встал по стойке смирно перед сидящим за капитанским столом Антенатом. — Все должно быть подключено к системе.
— Совместимость… — начал Тански, но Единственный махнул рукой.
— Об этом не беспокойся. Подключаешь так же, как Галактический Кристалл. Может быть обычным соединением. Поврежденные принеси мне сюда: я их просмотрю. Остальное подключи, и немедленно.
— Мы вынимали и карты. Целые платы с оборудованием…
— Этим займешься позже, с помощью Месье.
— Да, но…
— Тански. — Единственный слегка улыбнулся, и Хаб почувствовал, как к нему течет ледяная волна. — Грюнвальд только что доказал свою полезность. Твоя очередь, Персональ. Я ясно выразился?
— Да, — прохрипел компьютерщик. Антенат кивнул головой. Улыбка уже угасала, но еще блуждала по его лицу, как забытая, умирающая гримаса.
— Но прежде чем ты это сделаешь, сходи в медотделение. Поторопи этого вашего врача. Мне нужна астролокатор.
— Ясно.
— Отлично. Тогда иди — бросил Единственный, наклонился над голоклавиатурой и пробежал по ней пальцами, одновременно запуская мыслью несколько менее сложных функций. — А что касается самой Вайз…
— Да? — Хаб остановился в дверях.
— Лучше бы с ней ничего не случилось, — бросил Трансгресс как бы небрежно, но Тански почувствовал скрытую угрозу, тяжелую и мрачную. — Для вашего же блага.
***
Проклятая чертова Машина!
Потребовалось некоторое время, чтобы Месье привык к присутствию Джареда. Правда, у него бежали мурашки, когда он смотрел на него… но с ним можно было ужиться. В крайнем случае, его можно было даже считать человеком — в конце концов, он очень кого-то такого напоминал. А теперь, когда его тело захватил Единственный… ну, он выглядел гораздо менее похожим на Машину, чем раньше.