— Какая-то нанотехнология Чужаков? Они устанавливают здесь свои атмосферные условия?
— Нет. Не думаю. Это, наверное, что-то более глубокое.
— То есть?
— Яр… — Мыслительница снова посмотрела на наблюдающего за ними Просветленного, но ликтор даже не шевельнулся. — Мы должны сейчас…
— Знаешь, что да.
— Ликторы…
— Пока они нам ничего не сделают, — успокоил он ее. — Наверное, они нас слышат, но считают этот разговор безопасным, хотя бы потому, что мы говорим на праязыке. К тому же мы можем знать, где находится часть материалов ИКП. Они хотят их забрать. Значит, они захотят провести официальный допрос.
— Да… — призналась она через минуту, немного расслабившись. Яр ждал. — Ты прав, — наконец сказала она.
— Я вижу это, — заметил он. — Для этого не нужно экстраполяции… Можно предсказать, что так и будет.
— Тебе повезло. Мне все прогнозы кажутся размытыми. Иногда я бы предпочла… Прекогниция такая изменчивая…
— Не думай об этом сейчас. Лучше расскажи мне про «что-то более глубокое». Пожалуйста.
— У Эда была теория… — начала она через минуту, уже более уверенно, хотя все еще поглядывая на ликтора. — Как интерполятор, он занимался подпрограммой ИКП, касающейся эволюции и панпсихизма. Речь шла о более высоком уровне наблюдения реальности. Что-то вроде надъязыка, но с точки зрения восприятия.
— Надперцепция. — Ворон слегка кивнул головой. — Вайз, не надо мне цитировать основные понятия ИКП. Я знаю их так же хорошо, как и ты. Построение моста с Чужаками благодаря выходу на более высокий уровень сознания и так далее. Тупик.
— Эд думал иначе. Он утверждал, что, поняв восприятие Чужаков и преодолев Парадокс, можно начать воспринимать реальность так же, как они. Если удастся выйти на более высокий уровень сознания.
— А какое это имеет отношение к тому, что происходит?
— Он считал, что реальность может быть пластичной, ведь, как мы знаем, ее образ зависит от наблюдателя, — сказала она. — Ее самая глубокая структура. Та, что на уровне постоянной Планка, где пространство-время квантуется… где существует глубокая корреляция между энергией, материей и информацией. Теоретически, там могут даже находиться все идеи Платона. Помнишь исследования структуры реальности и эксперименты с воздействием Глубины? Благодаря им Мыслители имеют компьютеры с эмиттерами многомерностей. Все для того, чтобы проводить вычисления, выходящие за пределы физических ограничений нашей Вселенной…
— Вайз, — Яр поморщился, — это философия, а не практика. Я должен поверить, что реальность меняется в результате какого-то магического соединения восприятия человека и Чужака? Эд нес чушь. Если бы это было так, реальность должна была бы измениться в тот момент, когда мы впервые столкнулись с Чужаками. Их восприятие начало бы тогда противоречить нашему…
— Я просто повторяю то, что сказал Эд, — ответила она.
— А сам карлик? Где он?
— Не знаю… мы разделились, когда капсулы начали приземляться.
Ворон кивнул головой и медленно, нежным жестом коснулся темных, длинных, переходящих в фиолетовый волос Пин.
— Надеюсь, — сказал он немного тише, — что это разлучит его с нами надолго.
***
Эд увидел ее, как только выбрался из Купола Мыслителей.
Вообще-то, он не был полностью уверен, что видит ее. Он все еще с трудом хватал воздух после выхода из тесного вентиляционного канала. Несколько раз был уверен, что застрянет там. Однажды наткнулся на зитигу — этерского паразита, живущего в стенах современных зданий и напоминающего слизистого осьминога. К счастью, это существо не было плотоядным. Оно только сосало энергию, и, хотя Эд с трудом сдержал отвращение, ему удалось протолкнуть зитигу в ответвление узкого коридора. Когда он наконец выбрался наружу, сначала нервно огляделся по сторонам. Нигде не было видно ликторов; неужели все вошли в здание? Рефлекторная интерполяция показала ему следы на земле: под Куполом были стальные тротуары, но ветер нанес сюда немного песка. Эд увидел, как развеянные песчинки соединяются и образуют следы прохода. Стандартный патруль, подумал он. Быстрый, эффективный и успешный. Они не вернутся. Теперь оставалось только ждать, но он чувствовал, что успеет дойти до лихтуги, пока Просветленные не укрепят кордон. Начал подниматься на ноги. Ему нужно только…
Менее чем в пяти метрах от него, на окружающей Купол стене, сидела девочка.
Она выглядела… как она выглядела? Он не был уверен. Милой, может даже красивой, но странно одетой: в белом платье с оборками. Она слегка улыбалась, и Эд подумал, что это, наверное, самая красивая, но и самая грустная улыбка, которую он видел в жизни. Улыбка, которая проникала прямо в сердце и оставалась в нем, как болезненная заноза.