— Какой ещё аргумент? — спросила Эрин. Хаб выпустил ещё струйку дыма. Его глаза были холодными.
— Это просто, — ответил он. — У нас есть Пинслип Вайз.
***
Она сидела неподвижно, не прикасаясь к поданному напитку, пока он с восторгом болтал, наслаждаясь тембром собственного голоса. Их разделяла столешница голостола, но ей казалось, что это всего лишь иллюзия. Она была в безопасности, пока не разозлит его. Он действительно так сказал?
У меня нет в себе достаточно силы, чтобы это вынести, поняла она. Я не воинственный тип. Никогда не была. Если он решит меня убить, я не знаю, смогу ли я хотя бы сопротивляться.
И он, похоже, хорошо это знал. Она вздрогнула.
— Почему бы тебе просто не убить меня сразу, — сказала Пин, не веря, что такие слова сорвались с ее губ. — Раз ты все равно сделаешь это при первой же возможности.
Антенат поднял брови.
— Нет, Вайз, — отрицательно ответил он. — Я не собираюсь тебя убивать. Скорее от оставшихся избавлюсь.
— Почему?
— Думаю, ты знаешь.
— Нет, не знаю, — сказала она, собравшись с силами и вставая из-за стола. С нее было достаточно. — Если это все, я могу идти?
Единственный молча смотрел на нее. Если я сейчас не уйду, я сорвусь, подумала она, сжимая изо всех сил спинку стула. Материал, из которого он был сделан, вдруг показался ей очень холодным. Я сорвусь и снова увижу этот иней, поняла она. Прыгун покроется льдом, а я сойду с ума.
— Мне кажется, я должен помнить что-то новое, — сказал Антенат, и это удивило ее, заставило отряхнуться от нарастающего страха. — Что-то о тебе, Вайз.
— Правда? — спросила она слабым голосом.
— Да. Я не имею в виду прошлое, о котором ты не знаешь, фрагменты памяти… воспоминания о машинной жизни, но еще и что-то другое. Что-то, что ускользает от меня. Интересно.
— Рада, что тебе есть над чем подумать, — сказала она, чувствуя, что у нее начинает кружиться голова. — Я бы тоже хотела. Могу я идти?
— Хорошо, — согласился он, все еще наблюдая за ней. — Иди. Ты бледная. У меня сейчас нет времени, — добавил он, наконец отводя от нее взгляд. — Мне нужно просмотреть данные, которые прислала мне… моя дорогая команда.
Пин не ответила. Она отпустила кресло, с трудом сдерживая очередной приступ головокружения, и медленными, неуверенными шагами направилась к выходу. Он ее не окликнул, не произнес ни слова. Дверь капитанской каюты с тихим шелестом закрылась за ней, и астролокатор оказалась в коридоре. Только тогда она прислонилась к стене. Сердце билось как сумасшедшее.
Пошла.
Медленно, с трудом — к своей каюте. Было тяжело: она чувствовала, что потеет и задыхается, при этом быстро дыша. Она начала дрожать, а головокружение усиливалось. Персональ уже работала, она даже чувствовала пульсацию машинных нитей, так что дело было действительно плохо.
До своей каюты она дошла чуть не падая, почти ввалившись внутрь. Бросилась в микродушевую, и ее вырвало. Это продолжалось некоторое время, пока она наконец не оторвалась и не скрутилась где-то в углу, почти теряя сознание. Приступ паники прошел через нее еще раз, сильно, как горячая волна. Когда отпустило, она заставила себя встать и схватила коробку с нейродопамином. Открыла крышку и сразу взяла две цветные таблетки. Проглотила их, не запивая, и, все еще слегка дрожа, легла на койку.
Единственный, сидящий в каюте капитана, тем временем оставался неподвижным, все еще глядя на закрытую дверь.
***
— Как это: у нас есть Пинслип? — холодно спросила Эрин. — Что ты имеешь в виду?
— Я предполагаю, что Вайз — его единственная реальная связь с нашим миром, — сухо ответил Хаб. — Конечно, можно гадать, был ли он на связи только с ней на протяжении всех этих веков… но для нашего анализа предположим, что это так. Она для него важнее, чем он сам думает. Возможно, это его последний спасательный круг, который не дает ему сойти с ума. Поэтому он ничего ей не сделает. Но мы…
— Не хочу это слушать, Тански, — резко перебил его Миртон. Но компьютерщик еще не закончил.
— Ваши планы застрелить надсущность и выбросить ее через шлюз, конечно, интересны, но малореальны, — сказал он. — Если только мы не используем Вайз.