— Наши контракты? — впервые заговорил Хаб Тански.
— Да, Персональ, — ответил Единственный. — Это твоё «вмешательство несовпадения». Оно было у тебя под носом. Анализ программой Стрипсов показал тебе «вмешательство», а затем «несовпадение». Проблема была только в том, что ты не совсем понимал, что означает это «несовпадение». Теперь ты знаешь. Это искусственное вмешательство, не совпадающее с реальностью. Манипуляция на уровне базовых структур реальности. Кто-то, или, скорее, что-то, хотел… если можно говорить о желании… чтобы именно этот экипаж попал под командование Грюнвальда. Экипаж с наименьшей нагрузкой на персонали, в компании существа, которое полностью является ею. Почему? Понятия не имею. Но у меня есть хорошие новости.
— И что это за новости, господин капитан? — спросила Эрин, позволив себе выплеснуть значительную долю иронии в последних двух словах.
— Новости таковы, что нам впервые удалось опередить движение этого «вмешательства несовпадения». Воскрешенный Харпаго должен был привести к ситуации, которая, возможно, вывела бы меня из игры. Я видел это. Я видел, как доктор Джонс способствует моей гибели. Однако мне удалось это предотвратить, а значит, мы не имеем дело со всемогущей силой. Я подозреваю, что эта «сила» может действовать в довольно ограниченных рамках или способна манипулировать только на определенном уровне сложности.
— Сказки, — заметил Тански.
— О нет, Персональ, — возразил Антенат. — Это не сказки. Но я понимаю, что тебе такая точка зрения не нравится. Будучи созданным в какой-то забытой программе Научного Клана, ты не любишь ограничения своей свободы, не так ли? Ты предпочитаешь сам контролировать ситуацию, пусть даже иллюзорно. Это спасает тебя от сумасшествия.
— Ты не можешь знать… — начал Хаб, но было видно, что он побледнел. Он прервался, не осознавая, что его худая рука начала блуждать в кармане комбинезона в поисках палочки. — Ты не имеешь представления, о чем…
— Да ладно тебе, Тански. — Явно довольный собой, Единственный небрежно махнул рукой. — Давай так: из этого вышло что-то хорошее. Мы нашли между собой что-то общее! Разве это не забавно? Я тоже не люблю, когда мной манипулируют, — добавил он, и его голос внезапно стал тяжелее. — И уж точно не какая-то бессмысленная, непонятная сила!
Что-то щелкнуло. Голос Антената заставил их пошатнуться, с трудом удерживаясь на ногах. Свет в каюте померк, и на мгновение Эрин поверила, что трансгрессивный психопат разорвет «Ленту» пополам. Но момент миновал, и Единственный, как будто осознав, что он наделал, втянул свою силу обратно.
— Ладно, — сказал он, все еще слегка дрожащим от недавней ярости голосом. — Надо готовиться к следующему прыжку. По местам.
Этот конкретный приказ не нужно было повторять дважды. Единственный сел в кресло и повернулся к ним спиной. Глядя через небольшое неостекло в каюте капитана, он услышал, как открываются и закрываются двери, а когда снова повернулся, увидел, что он не один.
В каюте осталась Пинслип Вайз.
В ней что-то изменилось. Он заметил это с самого начала, когда созвал всех на совещание. Девушка выглядела выжженной, совсем как Галактика, но было также видно, что она перестала бояться. И, что он воспринял со странной, непонятной болью, из-за этого она выглядела как кто-то, кого он очень хорошо знал.
— Вайз… — начал он, но она не дала ему сказать.
— Я напоминаю тебе ее, правда? — спросила она спокойным, лишенным эмоций голосом. — Ту девушку из прошлого.
— Дело не в памяти, — ответил он, с трудом сдерживая внутреннюю дрожь. Это был тот момент, которого он ждал… момент, когда он наконец сможет сказать ей правду. — Ты часть…
— Я знаю, кто я, — прервала его она твердо. — И прежде всего я знаю, кто ты. Ты слаб.
— Слаб? — заинтересовался он и вдруг с удивлением заметил, что Вайз улыбается. Это была легкая, едва заметная улыбка, но она появилась на ее лице.
— Да, слаб, — повторила она. — Может, когда-то ты и был трансгрессивным существом. Но то, что Единство сделало с тобой Оружием… когда уничтожило твой корабль и вырвало тебя из тела, изменило тебя. Думаю, ты это знаешь. Наверное, поэтому тебе нужен Грюнвальд. Тебе нужны инструменты, потому что ты не полностью контролируешь то, что у тебя осталось.