Прежде всего, они чувствовали Глубину. «Черная ленточка» может и не погружалась в нее, но находилась прямо на границе. Некоторая неопределенность, приостановка времени и пространства, а также нематериальность корабля давали о себе знать. Они отреагировали на это по-разному. Хаб Тански погрузился в программы, стараясь не думать о призраках Глубины, дышащих ему в затылок. Месье пил больше, чем обычно, совершенно не скрывая этого. Эрин Хакл бродила по всему кораблю, по странному стечению обстоятельств все время кружась возле застывшего тела Грюнвальда. А Пинслип Вайз погрузилась в работу над усиленной глубинной астролокацией, стараясь не сойти с ума.
Единственным плюсом этой ситуации был тот факт, что она никогда раньше не сталкивалась с такой качественной астролокацией. На фоне того, что сделал Антенат, предыдущие карты из Галактического Кристалла — даже полученные с помощью Синхрона — казались почти статичными. Теперь ей достаточно было запустить ИИ Харпаго и, стараясь не смотреть на пустое лицо «доктора», ввести астролокационные данные. И эти данные были свободны от жестких точек локации! Это было невероятно. Совсем как будто она сама устанавливала локационные буи… и почти в любом месте. Они могли сократить маршрут или установить совершенно новый, далеко за пределами маршрутов ТрансЛинии. Продажа этой новой технологии Согласию обеспечила бы их на всю жизнь.
— Глубинное соединение открыто, — сказал мертвым голосом кастрированный ИИ «Ленты», и прямо перед прыгуном открылась небольшая глубинная дыра. Это было не обычное открытие Глубины — мимолетное, почти мгновенное и мерцающее эхом, — а настоящий, постоянный пространственно-временной туннель. Может, небольшой и короткий, скорее заслуживающий названия искры, но достаточно устойчивый, чтобы ИИ Харпаго смог проанализировать его выходные данные и подтвердить расчеты Вайз относительно конечного местоположения на основе новых галактических карт. Когда экстраполяция была завершена, они могли войти в глубинное скольжение.
— Эти отверстия для экстраполяции потребляют мало энергии, — заключил Тански после анализа программ, измененных Антенатом. — Странно, потому что из программы следует, что глубинный двигатель излучает большой энергетический пучок.
— Если это большой пучок, он должен опустошить наше ядро, — заметила Эрин, наклонившись вместе с ним и Пин над навигационной консолью.
— Но не опустошает. — Компьютерщик пожал плечами. — Меня не спрашивай. Я понятия не имею, как он это сделал. Эти микроты — в конце концов, ничто иное, как нанитовая технология. Может, они записали какие-то программные схемы и воспроизвели их в машинном отделении?
— Какие схемы? «Немезиды»? Ты же знаешь, что это был суперкрейсер? Подумай, сколько километров занимало его машинное отделение!
— И наверное, поэтому мы делаем в Глубине крошечную дырочку, через которую ничего не проскочит, но мы можем заглянуть.
— Если бы это стало известно, можно было бы изменить судьбу всего Натиска, — заметила Эрин.
— Так скажи это нашему капитану, — фыркнул Тански. — Первое, что он сделал, — заблокировал нам связь через Синхрон…
— Ты хочешь сказать, что эта война его не интересует?
— То, что его интересует, известно. Он выкачивает данные из атакованных Пограничных Княжеств и следит за тем, что происходит, — признал Хаб. — Даже не скрывает этого. Но собирается ли он что-то с этим делать? Понятия не имею.
То, что он скоро об этом узнает, к сожалению, не улучшило его настроение. А может, даже ухудшило.
***
Миртон Грюнвальд был воскрешен в самый неожиданный момент.
Они как раз подходили к границе сектора MACHO-98-BLG-6. Все еще далекая черная дыра находилась в центре неостекла, окруженная аккреционным кольцом света, густая и темная, как отрицание измерений. Они уже чувствовали ее гравитацию — пока еще легкую и не представляющую угрозы, но отчетливую.
— Пограничный сектор, — бесстрастно сообщил кастрированный ИИ «Ленты». — Ноль восемь ноль шесть ноль ноль два.
— Принято, — одобрила Пин. Сидящая рядом с ней Эрин Хакл кивнула. Хаб не отвечал ничем, кроме серий добавляемых данных. Глубинное эхо, из которого они вылетели, все еще передавало им данные, пропущенные через программное сито прыгуна.
— Так мы на месте, — заметил, на удивление, совершенно трезвый Месье. — И что теперь?
— Теперь, — неожиданно бросил Единственный, входя в СН, — поприветствуйте своего бывшего оружейника… и нового первого пилота «Ленты». Эрин Хакл, — добавил он, толкая вперед все еще немного ошеломленного Миртона, — ты получаешь должность Грюнвальда, а он получает твою. Мы делаем небольшую… перестановку должностей.