— Десять, — сказал компьютерный доктор Харпаго Джонс. — Девять. Восемь. Семь.
— Это конец, — прошептал трансгресс.
Но конец наступил гораздо быстрее, чем он предполагал.
Менее чем за пять секунд до запланированного превращения «Ленты» в «Черную ленточку» Миртон Грюнвальд ускорил процесс и перевел корабль в глубинное скольжение.
Реальность пошатнулась и остановилась. «Черная ленточка» вынырнула из небытия с стоном антигравитонов, треском консоли и шумом ледяного ветра. На внезапно полупрозрачных стенах корабля появился иней, и удивленный трансгресс повернул голову в сторону Грюнвальда.
— Нет! — прошипел он, но Миртон не обратил на него внимания. — Ты не можешь…!
«Черная ленточка» дернулась. Они услышали очередной сигнал тревоги, словно гонг, возвещающий о конце. Антенат отвернул разъяренное лицо от Грюнвальда. Времени на споры не было. Единственный начал вводить команды, направляющие прыгун в заранее определенную позицию. Но «Черная ленточка» уже почувствовала импринт, и каждая команда проходила через сито, слишком плотное, чтобы сразу сработать. Тем не менее, инструкции выполнялись, хотя и медленно, и тот, кого называли Напастью, с каждой секундой получал преимущество. На его красивом лице появилась победоносная улыбка. Сбитая неожиданным ударом Месье.
Тяжелый сенсорный ключ приземлился посередине головы трансгресса. Механик, стоящий за Антенатом, замахнулся снова и ударил еще раз. Череп трансгресса раскололся, выпустив смесь крови, лазурных жидкостей и электрических искр.
— Харпаго! — закричал Месье. — Харпаго, мать твою, Джонс!
— Хозяин! — выкрикнул подбежавший к Месье Помс. Разбитая Машина схватила механика за плечо, но тот ударил ее ключом. Что-то хрустнуло: Помс упал на пол, истекая электричеством и смазкой. — Хозяин! — прокричал он, барахтаясь, как вытащенная из воды рыба.
Единственный поднялся с кресла.
Он был весь в крови и слегка шатался, но его голова уже начала заживать. Махнул рукой в сторону механика, который согнулся пополам и отлетел назад, как тряпичная кукла. Пин вскрикнула.
— Вы за это заплатите, — медленно сказал Антенат. — Вы будете платить вечно. Ваши страдания будут…
Он замолчал. Что-то внезапно замедлило его речь, удлинило движения. Он встряхнулся, но дрожь осталась, как возвращающаяся волна, пробегающая по его телу. Медленно поднял руку, с удивлением глядя на внезапно окоченевшие пальцы.
— Как… — начал он, но никто ему не ответил.
— Хозяин! — булькал Помс. Машина пыталась подняться, но перевернулась с глухим грохотом и хрипом угасающих функций. — Хозяин… хозяин… — повторила она, но предохранитель наконец сработал и милосердно выключил механическое тело.
— Хакл, пристегни Месье! — приказал Грюнвальд. — Быстрее! Все… немедленно пристегните ремни!
— Ты не… мог… — сказал Единственный. — Ты не… можешь…
— Хакл! Поторопись!
— Я не… Машина… — простонал Антенат.
— Ты — нет, — признал Миртон. — Но твое тело не до конца это понимает. Тело, которое я давно заимпринтовал и над которым постепенно восстанавливал контроль. Эрин, ты закончила?!
— Да!
— Возвращайся на свое место! Все по местам!
— Есть, господин капитан!
— Вайз, вектор выхода!
— Есть, господин капитан!
— Тански, Сердце! Системы! Переборки!
— Уже!
— Ты не имеешь… права… — голос Единственного все слабее звучал механическим эхом. К сожалению, что бы с ним ни происходило, он уступал. Антенат задрожал и, ужасно медленно сделал первый шаг в сторону Миртона Грюнвальда. Он боролся с внезапным оживлением волны импринта, которая ударила его так же, как он сам учил капитана «Ленты». — У тебя нет… столько… сил…
— Нет, — признал Грюнвальд. — Но я не один. Тански!
— Уже!
Аварийная перегородка «Черной ленточки» открылась, обнажив лакомый, мрачный проход с шипением и грохотом сработавшей сигнализации.
Трансгресс дернулся. В проход полетели незакрепленные приборы, забытые термокружки и спрятанные в углах бутылки Месье. По полу поплыло механическое тело Помса, который, хоть и был мертв, но оказался достаточно удачлив, чтобы зацепиться за пристенные энергетические стойки и застыть там, не считая нескольких оторванных частей. Но Единственный остался на месте, несмотря на яростный ветер.
Его комбинезон трепетал, лицо превратилось в жесткую маску, но он все равно стоял. Стоял и улыбался.
— Покажись, — сказал он довольно четко, несмотря на гул высасываемого воздуха. — Покажись. Ты, который стоит за спиной этого смешного… человечка. Не прячься в тени. Ты… — Усилие, должно быть, было нешуточным, но Антенат пошевелил головой, оглядывая СН. — Я знаю, что ты здесь… не стесняйся.