Другое дело, что он и не хотел запоминать. Прорыв? В руках карлика? Он даже не допускал такой возможности. Поэтому быстро попрощался со своим Родом, генородней и друзьями, и отправился в путь, чтобы самостоятельно совершить прорыв в Парадоксе Восприятия с помощью Паломников.
Паломники были расой, на которую ИКП возлагала самые большие надежды, по нескольким причинам. Во-первых, они говорили на языке, который хоть и был основан на странных, хриплых звуках, но некоторые из обнаруженных в нем семантических форм интуитивно вписывались в простые формы праязыка Империи. Во-вторых, они были расой, настроенной на дипломатию. Об их родной планете было известно немного, но, насколько знал Яр, Паломники путешествовали по Млечному Пути на живых кораблях и охотно вступали в контакт с другими ксено-расами. Трудно сказать, выэволюционировали они эти корабли, создали их или адаптировались к ним, но именно живые космические чудовища были их домом на протяжении бесчисленных веков.
И в-третьих, Яр уже имел некоторый опыт общения с этой конкретной расой. Поэтому он не мог понять, почему Лектор принял решение увеличить количество кандидатов для преодоления Парадокса Восприятия.
Путешествие было довольно долгим. Место старта — то есть Ворон, его родная планета, носящая такое же название, как и система — находилось далеко за границей соседствующего с Пятерняшками скопления Арки, расположенного примерно в двадцати пяти тысячах световых лет от Терры. Сначала имперский паром делал стандартные глубинные прыжки, и если бы на этом все закончилось, Яру по достижению Арки пришлось бы пролететь еще более тысячи световых лет. К счастью, в Арке было завершено создание очередного пространственно-временного туннеля — проницаемой глубинной дыры Эйнштейна-Розена.
Создание новой дыры было непростым делом и потребовало огромных усилий Мыслителей, Императора и заинтересованного в этом проекте Великого Рода Саттонов, но совместные усилия того стоили. Стабильная дыра значительно сокращала галактическое путешествие и, если со временем не проваливалась, быстро оказывалась незаменимой. Несколькокилометровый паром вошел в нее без особых проблем, а присутствовавшие на корабле плесневики, также называемые стазовцами и Стражами Мертвых, с удовлетворением констатировали, что по прибытии на место лишь двое из нескольких тысяч пассажиров заболели глубинной болезнью.
К счастью, не он.
Яр ожил в стазисном чане своего аппартамента на пароме в тот момент, когда сопровождавший его Машинный Опекун закрыл дверь за уходящим плесневиком, отвечавшим за контроль оборудования и поддержание нужной температуры в чане. Все это делалось, чтобы повысить комфорт воскрешения члена Великого Рода. Несмотря на все усилия, оживление все равно не было приятным.
Оживший в стазисе Ворон закашлялся и наверняка бы глотнул Белой Плесени, если бы не реакция Опекуна, поддержавшего его голову.
— Праязык, — приказал Яр, протягивая руку. Машина кивнула своей красивой лысой головой и начала вытаскивать его из чана, одновременно подавая ему ткань. Он начал наматывать ее на себя, чувствуя, как по телу стекают густые белые капли. — Флюид.
— Да, господин, — подтвердил на праязыке Опекун, протягивая ему кубок с приготовленной субстанцией. Яр выпил, чувствуя, как флюид распространяется по телу, поддерживая процесс, который стазовцы называли «восстановлением тела и духа».
— Обстановка? — спросил он, подойдя к огромному стеклу, созданному с помощью нанотехнологий.
— Праязык? — уточнила Машина.
— Как я и сказал, — подтвердил он. Более высокий уровень понимания, то есть надъязык, используемый в Империи, который, как и надматематика, созданная Мыслителями, оперирует не понятиями, а группами понятий, требовал усилий и серии микросигналов, сознательно пропускаемых через тело. Это метакоммуникативный танец, а недавно воскресший Ворон был не в настроении для гимнастических выкрутасов.
— Подтверждено прибытие на Этеру, — сообщил Опекун. — Навигационный диапазон: конвенциональное путешествие. Предполагаемое время прибытия: четыре дня.
— Почему так долго?