Восемьдесят семь обелисков обрушились в миг. Без треска и без надломов они плыли вверх. Пирамида вбирала в себя плоды их краха и росла вершиной к кругу.
– Я дам тебе имя, – рыжий туман растекся внутри круга и приобрёл вид невидимого бассейна. – Имя тебе будет Рим.
Парень смотрел вверх и на него капал белый песок пробиваясь сквозь оранжевую пелену. У песка был запах. Мирный, чарующий, тихий, безмятежный запах нечего. У этой пустоты был запах и он являл собой белый песок.
– Это не моё имя, – сказал парень и поднял вверх руку. Она прошла сквозь круг без особых ощущений. Только мелкое покалывания во всему тело. – Хочу своё.
Пирамида росла и её конец уже достиг руки парня. Вязкая жижа обернулась вокруг неё. Приятно и тепло внутри.
– Стой! – Взревел голос в голове.
Круг упал и рассыпался.
Пространство поменяло свой угол диаметрально противоположно. Теперь он падал в смрад разрушенных башен. И гнусь принимала его тело медленно, проникая в каждый атом и разрушая каждую частичку.
Когда скверна полностью поглотила парня, он не то что услышал, и, даже не почувствовал, он… понял. Так ясно были его мысли теперь, что он смотрел с закрытыми глаза и говорил безо рта.
Пирамида в миг остановилась и приобрела идеально гладкую форму каждой из граней, на каждой из апофем лежал череп смотрящий в противоположную от нее сторону.
Песок капал сверху всё больше погружая мир в свой белый океан.
Ч4.
Обычно сотворение имени занимало у них меньше времени. Самое быстрое пробуждение длилось пять минут у Кошки, а вот рекордсменом в натиске являлся Волк – час и сорок минут. Когда они открывали глаза то сразу понимали природу своей силы. А приняв магию как должное, пагубное воздействие на окружающий сводилось к минимуму. К минимуму, но не совсем. Риск использования “дикой”, или иначе – “демонической” магии основанной на бесконтрольных эмоциях, оставался.
Волк, как сильнейший из их группы, дважды срывался выпуская из себя переизбыток чувств. Накопленный стресс вырывался в виде безобидных магических тварей и вспышках света. Да он взрывался дважды, но даже это есть способность контролировать.
Раньше, когда магия не была под запретом, существовало три категории естества мага. Бессознательный, осознанный и высший. Присвоение имени, почему-то, давало перейти с одной ступени на другую. Почему? Волк затруднялся даже в теории. Он искал ответы, но их по факту существования – не было.
Обычные маги рождались со своей силой, учились ее контролировать и переходили на третью ступень в отрочестве. Но те кто “проснулся” и услышал свое имя – ни шли не в какой сравнение с магами прошлого. Их силы были на порядок выше.
Парень, некогда звавшийся Римом, пребывал во сне уже пятый час. С ним же спал и, ударившись лбами, Лис.
– Больно вы долго. – Сказал Ворон в тишине ночи.
Он не был сильным магом, его навыки заключалась в холодном оружии. Но он понял про которое заклинания говорил его товарищ, и не беспокоил прикосновениями. Только дотронувшись он может прервать эту связь.
Еще через час он разжег костер подальше от мирно спящей парочки. И когда появился первый огонек, а после разгорелся ярким пламенем он вгляделся в летящие в высоту искры прикидывая сколько им ещё идти до дома.
Медведь назвал их дом “Берлогой”, название которое до конца никто не понимал, и даже сам Медведь этого объяснить не мог. Он говорил что если есть место где бы он хотел остаться на зиму, переждать холода в компании верных спутников это была бы “Берлога”. А вот с этим никто препираться не стал. В этом слове и вправду было что-то теплое.
Если они купят в городе хотя-бы заурядную лошадь то смогут достичь дома за три недели, если будут спать по 6-8 часов – две с половиной. Сюда то они гнали что есть мощи, использовали самых быстрых и самых сильных лошадей которых только смогли отыскать в Морке. Потратили все свои сбережения на них, и то-то успели секунда в секунду до катастрофы.
Ворон вытащил кошель из сумки Лиса.
Ч5.
Лис старался всё делать первым. Он был первым из Натиска кто пробудился. Первый нашёл своего брата. И они первые кто понял важность своего имени. И сейчас, уже на заре, он тоже проснулся первым. Приходя в чувства, мышцы Лиса хотели развеять накопившуюся усталость, его спина, до конца не сообщая своему хозяину о предстоящем действии, изогнулась в обратную сторону и он не ожидая от себя такого поворота повалился назад. Ударившись больно головой о подмороженную землю колокольчик в его левом ухе тихо звякнул окончательно приводя носителя в чувства. Он “айкнул” и распластался на земле звездочкой, наблюдая за пробивающимся сквозь ветви осенним солнцем.