Вот он новый город-переправа соединяющая два государства. Город который вытер ноги о союзников и никогда этого не подтвердит. Закрылись за новенькими воротами. А люди, обычные люди…
Обычные люди это два стражника лениво взгромоздившие на руки уставшие головы и неспешно играющие в шахматы. Они так сильно устали от ничегонеделания что и не заметили троих путников подошедших к окошку.
– Тук, тук, тук; господа служивые, – сказал Лис, – извольте пообщаться?
Испугавшись неожиданного голоса один дернулся и сразу обобернулся, а второй просто вскочил и рукой в приветственном жесте он обронил все фигуры на пол.
– Так точно!, – Сказал он, предвкушая сколько ему придёться отбывать часов в ночном карауле и какой будет штраф, но, держа руку строго по солдатски перпендикулярно лбу.
– Ей богу! Винцент! Сядь. – Сказал седовласый старик. – Вы кто такие?
Винцент, молоденький парень лет двадцати обернулся посмотреть кто именно это был и заметив ухмыляющуюся лыбу Лиса сразу же покраснел и вздулся от гнева.
– Мы, а кто мы? Мы торговцы, прибыли вот лошадок купить. – Сказал Лис, – Пропустите?
Старик вышел из сторожки внимательно разглядывая проходимцев.
– И что вы продаете? Не похожи на купцов. – Сказал он.
– Продаём свои навыки, так сказать, “услуги”. – Ответил Лис всё повисая на локте в окошке.
– Мы тут наемников не любим!. – Рявкнул Винцент с презрением смотря на рыжеволосого негодяя из-за которого он так унизился.
– Заткнись, идиот! – Гаркнул Прим. – Вы господа документики покажите по найму. Город сейчас закрыт, без документов не пускаем.
– С чего это? – Спросил Ворон. Они со Львом стояли позади у самых ворон.
Винцент метнулся в другое окно что выходило на сами ворота и теперь вцепился взглядом в них.
– С того что к нам прибыли жрецы, и им не нравятся лишние глаза. – Сказал он и подумал про себя – “скорее уши”.
– А как эти документики получить? – Лис уже вертел между пальцев пятак серебра. – Может на месте сделаем? Нас всего-то трое. – На последнем слове он расправил веер из трёх монет.
Серый немного помялся споря сам с собой в голове, и проиграл взяв все три.
– Открывай, Вин. – Скомандовал он.
Парнишка казалось потерял живость тела и весь побледнел.
– Но… но…
– Открывай, кому говорю?.
– Но… они преступники!
– Как же ты меня достал, Винцент!
Прим тяжело топая зашел обратно в сторожку. Сначала послышался шлепок ладони о голову, потом глухой звук шестерней и двери раскрылись.
Ворон и Лев уже зашли, но Лис решил что в сие действии не хватает романтики и обернулся к стражникам расплываясь в своей надменной улыбке.
– Было приятно иметь с вами дела, господа. – Он театрально сделал низкий реверанс, упавши головой до самой земли. Непонятно как он вообще может выполнять такие дурачества и не ходить постоянно с больной спиной. – Особенно с вами, старик.
– Валите уже. – Буркнул Прим.
П’Элин раньше был вторым по величине на границе Отара и Анимона, теперь же он стал первым, но единственным, и, как полагается, по праву перенял все богатства таможенных пошлин. Город, как и стена, прямо таки пылали несуразно быстрой богатостью. Широкие улицы выложенные из жёлтого кирпича расходились в разные стороны. А каждый тут дом представлял из себя конструктор что собирал младенец. Первые этажи в одном стиле, последующие в других. Они наслаивались друг на друга разными цветами досок, покрасок и каменных кладок, а самодельные балкончики, террасы и лоджии – дополняли картину безвкусицы тамошнего народа.
Бени как-то раз обмолвился об этом городе, но Лев смог понять эти слова только сейчас. “Люди не знают как жить теперь” – сказал он про П’Элин, но казалось имел ввиду и Роджер. Но люди то тут и вправду не умели жить красиво, они просто жили, а потом на них упало неожиданное богатство. Слишком большое богатство. И стали вырастать эти шпили разноцветного дерьма.
“Переняли со столицы” – подумал Ворон.
Столица, чрево зверя, Мраад. Так называли главный город в стране, но если кто-то, даже самый достопочтимый человек, в П’Элине скажет что они похожи, то поплатится отбитыми почками и уничтоженным в кровь лицом. Они богаты, но у них хотя бы осталась душа.
Прямо же, напротив от ворот вела куда менее широкая улица, что тоже казалось неуместным, на местный большой рынок. Тот рынок, та площадь которая была самым главным для путешественников и купцов, а к ней вела узенькая тропинка? Бред. Впрочем рынок все равно как-то мог, и служил, своей цели. Люди приезжали, люди уезжали, но оставляли что-то здесь. Серебро или истории, товары или услуги. Тут можно было купить все. К слову, где-то в гуще настилов, палаток и деревянных ларьков находилось и то куда отправляли товар из Роджера. Конечно же заламывая цену втридорога.