– Надо в Мраад.
– Не зря я беспокоился что ты сойдешь с ума.
– Что в этом городе такого плохого?
Они завернули налево, в коридор ведущий в комнату Волка.
– Это плохое место. Раньше над городом, примерно сотню лет назад, висел Меридиан. – Волк высушивал полотенцем волосы. – Там нарушены все возможные линии силы. Город сходит с ума, медленно и постепенно. И не только из-за магии.
– Слепому что-то там надо. И возможно это связанно с нами.
– Возможно? – С гневом в голосе произнёс Волк. Его руки опустились на столик с зеркалом и сжимали влажное полотенце в кулаках. – Я все эти годы только и гонялся за этим “возможно”.
– Но… – Лев хотел продолжить тем что Волк сам говорил лучше попытаться чем ничего не делать.
– Я знаю, Лев, я знаю что говорил. Просто сейчас не та ситуация где мы можем рисковать. Я повел себя глупо. Отправил тебя в Слепому и вот что мы получили. – Волк указал пальцем на шею Льва. Тот прикрыл ей рукой. – Я без понятия что это за метка. Корус-Слипус не оставляет таких отметин, ни одно животное таких отметин не оставляет. Ты побывал у Слепого и тот тебя заклеймил.
– Но…
– Дослушай меня, прошу. Ты новенький. И я повелся на мизерный шанс. Мы могли тебя потерять лишь из-за моей догадки. Ты спросишь меня почему догадки? Я врал. Никаких расчетов я не проводил. Ну, точнее проводил. Но они не дали мне уверенности что мы повязаны с Азгиелем. То что я нашел это… это бред! И сейчас Слепой доказал что я прав. – Волк смотрел на себя в зеркало. – Мраад… – Тихо сказал он. – Дай догадаюсь за информацией. Так? – Лев ничего не ответил, лишь кивнул. – И он ведь даже не сказал что точно связано с нами? Так? – Лев кивнул, Волк вновь посмотрел на отражение его метки. И пропало всякое желание говорить, думать и существовать. – Завтра. Давай подождем до завтра.
Лев сглотнул и почувствовал жжение на шее. Слепой подтвердил догадку Волка. И ведь правда, Лев и не задумался о том что он теперь с Натиском и они им дорожат. Он недолго думал перед тем как съесть грибы Лиса в ту ночь в Роджере, не думал когда Волк предложил использовать слово, и не подумал о том что Слепой это угроза больше чем все с чем он сталкивался. Лев до сих пор был один, а ведь они заботятся. Те воспоминания из Роджера были теплыми, но был ли он в них? Там были Лидия, Бени, Рики и Ники, но он словно смотрел на них со стороны, и сейчас он так же смотрел на всё со стороны. Бросился в пламя событий забыв о себе.
Ч4.
Темные тучи заполонили собой небо и скрыли весь свет. Лишь слабый, туманный силуэт луны можно было рассмотреть. Ночь обещала быть долгой и тяжелой.
Берлога начинала отсыревать. Вода точит камень, и вода проникает внутрь. Мелкие капельки образовывали собой лужи. Медведь всячески пытался устранить течи, но затыкая в одних местах – они появлялись в других. Это не особо доставляло проблем. Капало только на входе и в тренировочном зале. Мелкие лужецы практически сразу исчезали просачиваясь в трещины досок и камня. Но Медведю нужно было чем-то себя занять
.
Всем надо было себя чем то занять.
Ворон полировал и точил оружие сидя в углу того зала с потолка которого капал дождь. Капля за каплей стачивали и его терпение. Никто бы не сказал что Ворона можно легко развести на эмоции. Он был неприступной скалой. Но капли… они стачивали. Капля, секунда, мгновение воспоминания проникали в его разум, и каждый лязг точила о метал отсчитывал песчинки в часах внутреннего спокойствия.
Волк так же не мог уснуть. Он рылся в накопленных им книгах пытаясь отыскать хоть намеки чтого что твориться с Лисом. Страницы переворчивались одна за другой, но ответов не давали. В стену полетели труды доктора Вебера.
Змея лежала в своей постели. Она засыпала, и просыпалась, ходила по пустой комнате и засыпала опять, и вновь просыпалась… За эту ночь она встанет двенадцать пять раз, она считала. И каждый новый раз била в стену все сильней. Под утро костяшки пальцев превратятся в труху.
Кошка не проронила ни одного слова даже когда увидела сестру качающуюся из стороны в сторону. Ей предстоял труд с которым не одна душа в Натиске помочь ей не могла. Вытаскивать эмоции из человека сродни выдергиванию корней столетнего дуба руками ребенка, или аккуратное извлечения мицелия гриба топором великана. Да, именно такое сравнение и подходит Кошке. Вхождение в огненный храм Лиса опасно и чревато последствиями. Девушка сортировала эмоции, выделяла истинные Лиса, и помечала ложные Азгиеля. Вырви она не то и вся психика Лиса пойдет по уклону вниз. Сегодня бы она не отказалась ото сна, но запретила себе даже думать о таком.