Кошка и Лев озадаченно обменялись взглядами.
– А за что нам тебя винить? Все же вроде нормально. – Сказал Лев.
– Ворон, ты же не виноват что там проснулся. – Поддержала его Кошка.
В голове у, некогда самого стойкого человека в Натиске, роились мысли. Воспоминания грязными червями вылезали из потаенных уголков разума. Они требовали рассказать о себе, требовали поселиться в других, им нужен был голос. Но Ворон молчал.
– Извинете, – сказал он и поднялся со стула, – я хочу спать.
– Да, конечно. Мы посторожим. – Сказала Кошка. Ее мысли сейчас проникали в его. Она того не хотела, это часто происходит само. Рефлекс, так это назвал Волк. И этот рефлекс она даже не замечает.
– Кошка! – Гаркнул Ворон.
– А! Да, прости.
Ч6.
Мраад предстал своим величием еще до того как его очертания пробились сквозь далекий черный смог. Он предстал всеобъемлющей вонью и вязкой трясиной, чем когда-то была река. Столица Отара пала под собственным изобилием. Ноги сенокосца с трудом пробирались через заплывшие отходы производства, а город только стал прорисовываться вдалеке. Прежде дом словно плыл, теперь он качался из стороны в сторону. И каждый новый шаг давался трудней. Он будто проверял землю на пригодность шагнуть, и когда ошибался покачивался и спешил помочь себе другими семью ногами, еще более. А берега тем временем все больше походили на замасленные края сковороды. Насекомые и птицы падальщики стали появляться все чаще.
– Может сойти на берег? Дом не выдержит идти дальше. – Предложил Лев вглядываясь в черный туман. Все внутри кричало что в него идти не стоит, каким бы живучим сенокосец не был – Туда идти не стоит.
Ветер в защиту слов Льва подул со стороны смога. Едкий гниющий запах вбурился в ноздри всем троим. Дом со скрипом пошатнулся в сторону, перебирая лапками вернулся в исходное положение и застыл на месте. Картинки посылаемые в голову Кошки были предельно понятны, хоть и абстрактны. Он не мог найти среди своих дней картинку самого ужасного, но смог передать что это он. Можно ли думать что у насекомых, пусть даже огромных и магических, был разум? Одно было ясно точно – не шагу дальше.
– Я согласна. Только как и куда? Вы гляньте тут ничего нет. – Сказала девушка.
Ворон последние три часа смотрел в сторону города и молчал, увидев шпиль Гвоздя, он начал молчать усердней.
Лев таки последовал совету Кошки и постарался максимально осмотреть территорию. Они стояли в искуственном для Нихила канале. Только тут он вел себя смирно, ведь ему так приказали. Реку разобрали на десятки каналов. И теперь она не выбивался из берегов, ибо берега эти поднимались слишком высоко. И здесь не просто ничего не было, тут НИЧЕГО умерло. Унылость пела гимны скуки в голых и сухих редких отростках деревьев, они были живы и мертвы одновременно. На кончиках их вздувались капли желтой жидкости вытягивались струной и падали вниз.
– Ты сможешь приказать дому подняться?
– Слишком полого. Сомневаюсь.
– А шипы на ногах? Может хотя бы попробовать?
Кошка неоднозначно посмотрела на струящиеся гноем берега.
– Попробую. – Она взмахнула рукой и лапка сенокосца поднялась. – Может ухватиться. Но..
– Но боишься что мы ляжем?
– Да, – она положила руку на перила и лапка опустилась. – надо придумать что-то другое.
– Магия?
– Не получиться, – неожиданно сказал Ворон, – вода пропитана Старом. Неизвестно какая будет реакция.
Лев озадаченно смотрел на Ворона. Длинноволосый воин был понурым сверх меры.
– А если все будет в порядке?
– Надо просить дом. Укрепим тут все и понадеемся на лучшее. – Ответил Ворон.
– Не получится. Веревок только на первы этаж хватит. Я уже думала об этом.
– А может…хотя нет. – Сказал Лев и уткнулся в пол.
– Что? – Спросил Ворон.
– Мы можем, ну, отсоединить дом от тела?
Глаза Кошки широко раскрылись.
– Это то что нужно! – Взревела она и стала говорить так, как всегда говорил Волк когда его просили объяснить что-то. Быстро и невнятно. – Мы шатаемся под весом, Сену, не нужен дом. Это его отвалившийся хитин. Я видела в его воспоминаниях голых Сенокосцев. Они верткие и быстрые. Просто понимаете сейчас идет период…
– Кошка, Кошка, хватит! Историю потом расскажешь. – Ворона так же порадовал неожиданный план. В воображении он решал все их проблемы. – Скажи, он нам позволит, твой Сене?
Так назвала дом Кошка – Сене. За те дни путешествия с ним она сильно к нему привязалась. Одна та мысль что некогда опаснейший хищник стал альтруистом вдохновляли ее на попытку поговорить.
И дом ответил. Ответил картинкой бескрайних степей и легких ветров на них. Ответил воспоминанием о дробящих камень жалах. Ответил приближением к пологому берегу.