– Да, но…
– Нет здесь никаких “но”, она у нас есть, а у тех людей внизу – нет. Ими пользуются, их выбрасывают после.
– Если смола исчезнет, город не поменяется.
– Ты не прав, он из…
– Ты хочешь решить свою проблему, а не города! – Вспылил Лев. – А что, что если нас обнаружат?
– Плевать. Я пойду один.
– Нет! Ни за что! У нас пакт со Слепым, ты забыл?
Ворон замолчал. Говорить такое для него стоило огромных сил, а сейчас – особенно. Он знал что именно так все и произойдет в Мрааде. Только так он согласился идти сюда. Волк не уговаривал его, и даже сам удивился такому быстрому ответу. Но Ворон знал, знал что однажды вернется сюда. Вернется в гнездо порока, наденет корону греха и все сожжет нахер. Ведь даже для Азгиеля этот город был ужасен, поэтому все нужно делать своими руками. Ненависть смешанная с справедливостью рушит сознание, два противоположных мнения сливаются в одно и возникают кошмарными монстрами во снах. Он выглядел херово не от того что принимал, а от того что ХОТЕЛ принять, и хотел покончить со всем этим. Желания вот самый главных грех и порок Мраада, они погубили его на стадии зарождения, и сейчас его возвели в абсолют. Седьмая стадия! Подумать только! Если они добьются еще большего прогресса то что тогда? Смола выйдет из города и накроет лавиной всех и вся. Лев этого не видит, Лев этого не понимает. Ведь она дает то самое прекрасное чувство ЛЮБВИ. А кто ее не желает? Те кто это отрицает – врут. Все хотят любить и быть любимыми, это закон нашей жизни и продолжения этой жизни. Но…Но смола даст тебе эту любовь. Она возьмет тебя в объятья и окутает собой, и нет ничего что могло бы потревожить тебя в этом вязком сне Матери. Люди кто бросил смолить никогда в жизни больше не могут испытать хотя-бы приблизительного такого же блаженства. И они возвращаются. Да, еще одна поговорка и правило города – “Ты вернешься к Маме”. И только ненависть Ворона мешает ему это сделать. Самая отвратительная эмоция в человеке, сдерживала его от падения.
Смола поступает только из одного места, из одной семьи и одного картеля. Они монополисты этого наркотика. А ведь в Мрааде живет преогромное количество грамотных и умных людей, но не у кого даже близкого результата не было. Это не создать легко, но легко можно забрать. После того как была изобретена смола семью почти-что всю вырезали, пытались захватить, но проиграли. Нара, глава семьи, спрятал секрет у себя в голове и не собирался им делиться. Поэтому вот такие сведения которые смог достать Хаб, были не просто редкими, а невероятными. Нара хранил в строгейшем секрете любые сведения касательно перевозок, поставок, закупках и месте производства. Написанные цифры это не пароль, это имя зашифрованное имя “НАРА” и он сегодня будет ночью в ржавом квартале. Уничтожить его и со всем будет покончено? Очень и очень вряд ли, сукин сын параноик, но не идиот.
Во-первых будет просто тяжко подобраться туда.
Во-вторых за годы работы в городе он ведь разработал семь, а то и больше видов смолы, значит не он один над этим работал. Он просто знает ГДЕ это делается и КТО это делает.
И в-третих…шрамы Льва болят все больше.
Они тут слишком долго,а так ничего и не нашли. Желания Ворона могут погубить его, но он пытается держаться. Те кто сотворил такое с людьми должны заплатить, и Ворон прав. У них есть сила забрать плату.
Кошку же долго уговаривать не пришлось. Она слушала рассказы маленьких воришек и поняла почему они на улице. Их матери и отцы забылись в любви искусственной “матери” и своей дать не смогли. Бродяжек становилось все больше, а потом… все меньше… Денис, мальчик, рассказывающий это, плакал весь рассказ у нее на руках. Ведь те кто стал для детей семьей, сами отдались во власть смолы. Марио, Мияги, Лан-Лу, Ар’Эфир, Попонга. Все они ненавидели своих родителей настолько что захотели забыть их в том же месте где забыли их. Ряды бродяжек редели и росли, редели и росли. И так глупо смотреть на их горе, а самой боятся что тебя клеймят “магом” когда ты им и являешься? О нет, уж лучше Кошка взрастит в себе ту же ненависть как Ворон, чем трусость как Нара.
Глава 14. Объятия матери.
Ч1.
Ржавый квартал также не имел под своим названием нечего его объясняющего. Даже наоборот. Среди всех районов города этот был самым ухоженным и служил местечком для “богатых”. Но хоть это и был центр, вонь оставалась такой-же. Богатые, бедные, старики и молодые гадят одинаково. И одинаково соблюдают правила города. Дома стремились вверх и вбирали в себя всевозможные пристройки, но в отличии от П’Элина, тут их красили в один цвет и это вполне выглядело прилично, а окна и и двери на первых двух этаже были несчадно заколочены, забиты и застроены от нападков “дурных” жителей. Жившие тут люди преисполнились в своей гордыни настолько что не желали гулять по грязным дорогам, а исключительно перемещались по белесым мостикам между своими домами, создавая некую единую для них структуру “высших чинов общества”. И если смотреть снизу-вверх то можно было принять эти мосты за рыболовную сеть с множеством ответвлений, спусков и подъемов. И самое большое, центр города в городе был отмечен, пагубно известным, Гвоздем. Высочайшим из зданий, обитым множеством пластин, с заколоченными окнами повсюду и свисающими локаторами с мостиков. Гвоздь рвал небо в поисках магии для напитки Стара и был самым большим заводом по его производству. И смотря на это величественное здание Лев понимал как мал, как слаб, как ничтожен перед силой тех кто правит.