Открыв глаза, герцог сделал еще один маленький глоток из бокала и приблизился к жарко пылающему камину. Протянул ладони к огню. Проклятая бергонская сырость. Она постоянно напоминала Рикардо о прошлом походе. Местный влажный холод, казалось, пробирающий своими липкими лапами до мозга кости, прочно ассоциировался с поражением.
Рикардо придвинулся поближе к огню. От его одежды поднимался пар. Вот так лучше… Жар сперва охватил ладони и лицо, а затем начал постепенно проникать сквозь одежду, даря тепло и уверенность.
Рикардо удовлетворенно улыбнулся. И уже другими глазами осмотрел комнату.
На ближайшей стене висела большая карта Бергонии.
Взгляд Рикардо задержался над небольшим клочком карты. Маркграфство де Валье и маленькая отметка на ней — Форт де Грис.
Герцог зло хмыкнул. Кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что вокруг этого захолустья будут вестись такие баталии. С появлением этого изворотливого бастарда все изменилось… Рикардо нахмурился, и воспоминания сегодняшнего вечера снова накрыли его с головой.
Герцог вернулся со светского приема у нового бургомистра Контерна. Этот подхалим решил выслужиться перед мальчишкой-королем и объявил бал-маскарад в честь дня рождения новой королевской фаворитки.
Этому провинциальному болвану повезло. Адриан воспринял сей жест благосклонно. Все потому, что был доволен своей новой подстилкой.
Сам по себе прием герцога ди Лоренцо не волновал. Волновало то, что пришлось после этого приема объясняться с королем.
В отдельном кабинете за закрытыми дверьми Адриан, может быть, впервые говорил ровно так, как и должен говорить король со своим маршалом.
Он не истерил и не плевался ядом, как обычно. Напротив, Адриан был серьезен, собран и властен. И он давил. Спокойно, жестко и аргументированно.
— Вы обещали мне военную кампанию, маршал, — ледяным голосом говорил король. — Быструю. Победоносную. Вы уверяли меня в слабости противника. И где же мы сейчас?
Рикардо молчал. Он понимал, что молодому королю не нужны объяснения или оправдания. Он их все равно не услышит. Тем более, что герцог уже ранее довольно подробно отчитывался королю о ходе кампании.
Рикардо просто молча и как-то отстраненно наблюдал за Адрианом и удивлялся, как быстро летит время. Еще недавно замкнутый, всеми брошенный и обозленный мальчишка теперь отчитывал самого Золотого льва, лучшего полководца Аталии, за неправильное ведение боевых действий, при этом нисколько не испытывая страха.
Рикардо хотелось поморщиться, но он сдержался. С этой войной он совершенно упустил из внимания молодого короля, позволил тому играть в свои игры, и вот теперь приходилось пожинать плоды. Мальчишка даже умудрился самостоятельно сменить фаворитку. Тем самым удалив от себя креатуру Рикардо.
Когда Адриан на мгновение замолчал, герцог уже было подумал, что мальчишка выдохся, но не тут-то было.
— Я постоянно получаю жалобы от моих подданых, — продолжал Адриан. — Ежедневно. Оказалось, багряные ведут себя так же, как при моем отце. Они сильны, как и прежде. Хотя вы уверяли меня в обратном.
Рикардо благоразумно снова не стал спорить. Тем более, что действия подопечных Энзо ди Рива его тоже беспокоили и нервировали.
— Вы говорили, что союз с ними временный, — говорил Адриан негромко, но жестко. — Что у вас все под контролем. А теперь выходит, что они плюют на все ваши договоренности. Их шпионы повсюду. Их любопытные уши и носы торчат почти из каждого ночного горшка моих верноподданных.
Рикардо удержал паузу. А потом ответил:
— Ваше величество, я понимаю и в полной мере осознаю возникшую проблему, но по-прежнему утверждаю, что без магической поддержки ордена нам будет сложнее осуществить наш план. Ведь Бергония — это только первый этап. Далее долгая и сложная военная кампания в Вестонии. Фанатики полезны на войне. Нас ждут тяжелые бои. Пусть сражаются в первых рядах. Чем больше их погибнет, тем слабее будет орден. Потом легче будет с ними справиться.
— После гибели Исповедницы и ее Паломников, а также скандала со шпионами багряных общество возбуждено до предела, — со вздохом произнес Адриан. — Дворяне требуют крови.
— И они ее получат, — сказал Рикардо. — Но позднее. А пока, чтобы не раздражать людей, я отправил все когорты багряных на запад Бергонии, на границу с Вестонией. Они уже перекрыли поток караванов с продовольствием в Гондервиль.